Даже если на это понадобится несколько лет…
Я отчетливо видела наше будущее: как Рома будет таскаться с ребенком по реабилитационным центрам, как он не пожелает лететь с ним в другую страну, потому что не рискнет перевозить в такую даль слабого мальчика. Как мы с ним будем сидеть у люльки ночами, как в нашем доме буквально пропишутся всякие там врачи, медсестры, детские массажисты.
Да, я наступила себе на горло и пошла на то, чтобы все-таки стать матерью, но я не была готова к тому, что нам с мужем придется выхаживать ребенка. Я не была готова ради этого ребенка отказаться от жизни в Швейцарии, где меня и моего мужа ждало все самое лучшее.
Поэтому, приехав в клинику, вызвала Анну Николаевну на очень личный разговор.
Я объяснила ей ситуацию и дала понять, что Роман точно не откажется от сына. Даже если ребенку поставят инвалидность, то Шахов сто процентов не бросит его, а посвятит ему всю свою жизнь.
— Скажи моему мужу, что мальчик умер при родах, — велела я, написала на бумажке сумму с шестью нулями и показала ее врачу. — Такая сумма тебя устроит в качестве благодарности?
— Как ты себе это представляешь? — возмутилась Анна. — Диана прекрасно знает, что ребенок родился живым. Она видела его своими глазами.
— Тогда скажи ей, что он умер после родов. Придумай что-нибудь. Не мне же тебя учить, в конце концов! Тебе лучше знать, почему не выживают недоношенные дети, не так ли?
— Оксан, ты хоть понимаешь, что роды принимала не я одна? Кроме меня в родильном зале находился неонатолог. Как я ему все это объясню? Попрошу подыграть мне, когда буду говорить Диане, что ее ребенок не выжил? Чушь собачья! Я на это подписываться не буду.
— Тогда придумай что-то другое! — прошипела я и написала рядом с первоначальной суммой «х2». — Я удваиваю сумму. Этих денег тебе хватит на все, о чем ты мечтала. Помнишь, когда сидели в кафе, ты сказала мне, что хочешь купить машину? Так вот считай, что до этой мечты рукой подать. А еще останется на отпуск на море, и на норковую шубу, как у меня. Я же видела, какими глазами ты на нее смотрела тогда, — усмехнулась я. — А теперь сможешь купить себе точно такую же.
Анна подумала над моими словами и наконец-то предложила что-то толковое:
— Я скажу Диане, что вы отказались от ребенка, а твоему мужу — что ребенок не выжил при родах. После этого ты сделаешь все, чтобы он сразу уехал из клиники и больше ни с кем из персонала не разговаривал. Падай в обморок от горя, захлебывайся слезами, но сделай так, чтобы он не стал ничего выяснять. По крайней мере сегодня. Позже я поговорю с братом, введу его в курс дела и постараюсь все уладить.
— С каким еще братом? — нахмурилась я.
— Мой родной брат — хозяин этой клиники, — неожиданно выдала Анна и мои губы растянулись в победной улыбке.
— Ну вот видишь, все не так безнадежно, как ты мне описывала изначально, — подмигнула я и похлопала ее по плечу. — Я прекрасно понимаю тебя, подруга. Вкус денег ни с чем нельзя сравнить, правда? Как только ими запахло, ты сразу нашла отличный выход из положения.
Дальше все пошло как по нотам: когда Роман приехал в клинику, я театрально упала в обморок от горя, затем он отвез меня домой и дежурил рядом с моей кроватью двое суток. За это время Анна решила все вопросы в клинике, выдала нам документ, подтверждающий, что ребенок родился мертвым, а дальше мы устроили скромные похороны. Гробик конечно же был закрыт по моей просьбе, поскольку я и так выглядела убитой горем матерью.
И не желала, чтобы мой супруг обнаружил в нем куклу, завернутую в пеленку.
Мы улетели в Швейцарию, и я была полностью уверена в том, что вскоре ребенка-отказника отправят в дом малютки, но... теперь я узнаю, что этот ребенок каким-то образом оказался у сурогатки.
Почему она забрала его?
Ей же жить было негде. Она не знала, как поднять одного ребенка, и на кой-то черт взяла второго?..
Если честно, я даже подумать не могла, что она решит оставить его себе, учитывая ее бедственное положение.
Помню, как Роман однажды обмолвился, что выплатил сурмаме всю сумму, которая была указана в договоре. Сказал, что она не виновата в том, что произошло.