Он дергает меня за руку, отчего я теряю равновесие, и мешком падаю у него под ногами.
— Давид, ты что делаешь? — Не знаю, настоящая ли страх его помощницы, когда она подлетает к нам, и пытается оттащить мужчину от меня. Но он так легко отбивается от неё, все его внимание сосредоточена на меня.
— Не вмешивайся и проваливайся из моего дома! — рявкает он ей, а потом начинает тащить меня вверх, на второй этаж. Его ноги длинные и шаги тоже, поэтому мне приходится ускориться, если не хочу, чтобы он мне руку сломал.
Мои мольбы и просьбы остановиться и поговорить, как цивилизованные люди, не действует ему. Он швыряет меня в своей комнате, к своей кровати.
— Давай посмотрим, чему ты еще ты научилась.
И начинает закатывать рукава своей рубашки.
Глава 11
— Что ты делаешь? — сипло спросила, с ужасом смотря на мужчину перед собой. Я не узнала его. В нем я не видела Давида, в которого я влюбилась по глупости. Не видела мужчину, который был со мной ласков, добр, нежен и заботлив. Того мужчину, которого я знала, словно подменили.
— На что это похожа? — сказал он, рывком сдернув с себя рубашку. В животе все стянуло в узел, и сглотнув ком в горле, положила руку на живот.
— Я беременна, — хотела закричать, но вышла писк.
Если раньше я боялась того, что сама еще не была готова стать матерью, и беременность была случайным, сейчас я боялась, что мужчина может сделать что-то, что потом навредит нашему ребёнку.
— Что? — Давид замер, уставившись на меня широко раскрыв глаза. Собрав всю силу, я подняла голову, посмотрела ему в глаза и повторила.
— Я беременна. Ты будешь отцом.
В комнате воцарилась тишина, пока Давид переваривал новость, и ошарашенно переводил взгляд с моего лица на мой живот, и обратно. Так несколько раз, пока он не нарушил эту тишину, засмеявшись. Да так громко он хохотал, даже слезы в угольках его глаз пошли.
— Ну ты и сука! — выплюнул он, словами раня меня. — Думаешь, после всего, что я узнал и видела, я поверю в твою игру? Ты — лживая сука, которая решила просто впихнуть на меня своего отпрыска?
Я отшатнулась, словно меня ударила наотмашь по лицу. Закрыла дрожащей рукой рот.
— Это твой ребенок. Я никогда не была с другим, когда я была с тобой! — стиснув зубы, и сдерживая рыдания, ответила я. — Ты не имеешь виду не это, Давид, — мой голос не звучал так уверенна, как хотела. — За что ты так? — Тихая одинокая слеза скатилась по щеке, оставляя за собой мокрый след. — Я пошла туда, потому что воя помощ…
— Решила всю вину скинуть на Галину? — он хмыкнул, словно раскусил мою ложь, перебив меня. — Когда? Она всё время была со мной. Я знал, что ты её недолюбливаешь, но не думал, что ты можешь пойти на такое, — он покачал головой, словно не веря своим словам.
— Но она была здесь! — в отчаянии сказала. — Это она сказала мне пойти в отель и найти тебя там. Что ты ждешь меня там! Что тебе надо срочно доставить документы. Что они важны для тебя! — выкрикнула я, теряя терпение. Почему он не верит мне? Я… я же не вру!
— Важны? — он зло усмехнулся. — Конечно, ты знала, как они важны для меня, для моей компании! Поэтому ты решила украсть их из моего дома. Но ты не ведь не ожидала, что твой любовник тут же сдаст тебя и кинет? Не так ли?
Теперь я покачала головой, не веря, что он говорит все эти слова всерьёз, и он верил в них. Он не хотел слушать меня. Ему было проще верит другим.
— Я спала только с тобой, — тихо сказала, надеясь, вразумить его.
— После всего, что я узнал и увидел, ты утверждаешь, что это мой ребенок? — эти слова он выплюнул, словно слово «ребенок» жгло его язык.
— Я никогда не изменяла тебе. Прощу тебя, — осмелившись подойти к нему, тронула его за руку. — Поверь мне. Я… я…
Давид сбросить мою руку, а потом устремив на меня свой холодный взгляд, от которого меня пробило озноб, сказал.
— Я прошу тебя, если ты избавишься от этого ребёнка. Я готов простить твою измену и твое предательство, но не ублюдка твоего любовника! — рычит он, с ненавистью смотря на мой живот, где бьется жизнь нашего с ним ребёнка.
Мое сердце замирает, на минуту перестаёт биться. А потом я слышу, как оно разбивается на миллион маленьких осколков.
Я отшатываюсь, хватаюсь руками за живот, словно Гордей собирается сделать то, что требует от меня. Нет, я не позволю ему навредить крохе.
— Ты это не серьезно, — я слабо верила в свои слова. Потому что видела, он был серьезным и верил всему, что говорил. Он просто отказывался слышать меня.
— Выбор за тобой, — холодно сказал он, смотря на меня. Я не могла поверить своим ушам. Смотрела на Гордея, и понимала, ничто не убедить его, что это его ребёнок.Он уже сделал выводы, все решил, и ему проще доверять другим, но не мне.