Давид не окликает меня. Более того, он позволяет мне уйти.
***
На похоронах мамы присутствовали все родственники и друзья семьи, кроме папы. Он так и не смог приехать, потому что состояние его Риты ухудшилась. Мне было все равно, я даже ненавидеть его в тот момент не могла. Я чувствовала апатию ко всему.
В момент, когда гроб уже опустили на землю, меня прорвало. Опустившись на колени перед её гроба, я заплакала. Погода словно чувствовала мое настроение, с утра лилась дождь. И сейчас мои слезы смешались с дождем, омывая всю меня. Я чувствовала на себя жалостливые взгляды собравших, их шепоты, но мне было все равно.
Я оплакивала свою маму, которая навсегда ушла от меня. Из моей жизни.
***
Ночью просыпаюсь с жуткой болью внизу живота. Сгибаюсь пополам, обняв себя за живот, и скатываюсь с кровати, хныкая от острой боли. На часах два часа ночью, за окном ветер усилился. В квартире холодно, и свет включен только в ванной комнате.
С похорон матери прошло две недели, и все время я пыталась выживать, как могла. Отсутствия в моей жизни Давида и смерть матери сильно подкосили мою волю жить. Но я заставляю себя просыпаться каждый день, подняться с теплой постели, и пойти на работу, которую нашла. Теперь, когда я живу одна в большом доме, возвращаться сюда не хочу. Одиночества пугает меня, ночами спать нормально не могу.
Я потеряла покой. И, кажется, медленно начинаю сходить с ума.
Когда накатывает очередная боль, отдаваясь спазмом, у меня перехватывает дыхание. И я не уверена, это боль фантомная или настоящая.
Сделав глубокий вдох, поднимаюсь с места, и как только оказываюсь на ногах, чувствую, как что-то мокрое и жидкое стекает по внутренней стороне бедра.
— Господи, пусть это будет не то, о чем я думаю, — произношу тихим шепотом и дотянувшись до выключателя, и комнату озарила яркий свет.
Первое, что я увидела, это красное пятна на кровати, где я спала несколькими минутами ранее. А потом смотрю вниз, на свои ноги, на пижамные штаны, которые были перепачканы кровью.
— Это ведь неправильно, так ведь? — Естественно, никто мне не отвечает. Я одна, когда мне так нужна помощь и поддержка.
Меня охватывает животный страх. Страх за ребенка, которому я прикипела за это время. Что я могу его потерять. И тогда я точно останусь одна. Даже если у меня есть папа, который живет в другом городе, на этот раз я останусь одна.
С трясущими руками набираю номер скорой помощи, и пока они едут ко мне, меняю постельное белье, переодеваюсь в теплую одежду, так же зажимаю между ног полотенце, и жду.
А потом все происходит так быстро. Приехавшие медики что-то спрашивает у меня, я отвечаю невпопад. Потом меня отвезли в больницу, что-то вколи, и последнее, что я помню, это лицо пожилой женщины, которая по-матерински гладит меня по волосам, и говорит, что все будет в порядке.
Глава 14
Открыв мутные глаза, я не понимаю, где нахожусь. Над головой что-то пищит, раздражая меня. В подкорке сознании стоит какая-то мысль, которая ускользает от меня. Я не понимаю, где нахожусь, что со мной, и почему все перед глазами так двоится и расплывается.
— В… воды, — шепчут мои онемевшие губы. Кто-то появляется над моей головой, гладит по волосам. Чувствую поцелуй в макушку, теплое дыхание касается моего лба.
— Нужно дать ей… ребенок в порядке… сильный стресс… остановить кровотечение…
В сознание проник обрывки каких-то фраз. Я пытаюсь понять, но все тщетно. Мне больно. Я устала. Почему я должна быть в сознании, когда так хочу спать? Зачем мне просыпаться, если там мне холодно?
Мне холодно, потому что… Почему мне собственно, холодно? Почему я чувствую одиночества?
Пытаюсь открыть глаза и шевелить руками, но у меня ничего не получается. Мое тело не подчиняется мне. Я не могу двигать свои конечности. Они словно в желе превратились.
— М-мама… — зову её, но никто не окликается.
— Спи, моя маленькая, спи. И прости свою непутевую папу. Не смог я оберегать ни тебя, ни твою мать.
Я не понимаю ничего из его слов. Но послушно засыпаю. И мне постепенно становиться спокойно.
Часть вторая
Действие второе