— Давай я хоть помогу тебе, — голос Дилары звучит мягко, заботливо.
— Нет, не надо, ты лучше бери игрушку Макса. Не хочу, чтобы потом меня сбросили с пятого этажа, — усмехается он, и идёт в сторону двери.
— Тогда я закрою багажник, — кричит она, и её голова исчезает внутри этого самого багажника.
Я больше не жду. Мне не нужно больше терпеть чужого мужика в её присутствии, в её пространстве. Я должен быть с ней. Коснуться её. Вдыхать её запах.
Вокруг никого, лишь звуки машин, и крики детей вдалеке. И я не думаю, что ей безопасно одной в такое время.
Я опускаю руку ей на голову, когда она поднимает голову. Моя рука ударяется о крышу багажника, а Дилара издает смешок, трогает то место на голове, куда пришёлся мой удар.
— Ты так быстро вернулся, Денис, — она поднимает глаза, и улыбка медленно сходит с её лица. В руках она держит большую коробку с лего. — Ты? Что ты здесь делаешь?
Она хмурится, и всем видом показывает, что она не рада моему появлению.
И я больше не жду.
Обхватываю её за затылок, и резко дергаю на себя. Наши рты сталкиваются в диком танце. Зубы клацают, когда они стукаются, Дилара кусает мой язык, сопротивляясь. Коробка врезается в мою грудь, мешая мне её обнять. Пальцы вплетаются в её густые волосы, и я крепко сжимаю их у корней, не позволяя ей дергать головой. Фиксирую в таком положении, пока она, наконец, не сдаётся. Она хнычет, когда я кусаю её за нижнюю губу. Я тут же ласкаю укушенное место языком.
Мы целуемся долго, теряемся во времени. Чувствую, как легкие жгут от нехватки воздуха. Коробка выскальзывает из рук Дилары, приземляясь под ногами.
Наконец, я медленно разрываю поцелуй. Дилара открывает глаза, губы зацелованные, укушенные. Глаза дикие, а волосы растрёпанные.
— Сегодня ты заставила меня умереть тысячей смертью, пока я наблюдала за тобой с этим мужиком, — говорю грубым голосом. Опускаю голову, упираясь своим лбом в её лоб. Большим пальцем стираю кровь с её губ.
Как хорошая девочка, какой она и является, она приоткрывает рот, и высасывает мой палец. Кончиком языка касаясь подушечек пальцев. Член в брюках дергается, увеличиваясь. Кровь стекает в пах.
Неожиданно, рядом раздаёт звук закрываемой двери, вырывая нас из блаженного момента.
— Если ты закончил, — Дилара отходит от меня. Моя рука ощущает пустоту, когда она больше не чувствует её теплую кожу. — Ты знаешь дорогу назад.
Она быстро поднимает с земли коробку, и больше не взглянув на меня, уходит.
Она думает, что я закончил с ней. Но она ошибается. Сегодня она ответила на мой поцелуй, пусть и сначала сопротивлялась, но все же ответила. А это что-то да значит.
Я оборачиваю как раз, когда дверь за ней закрывается. На губах играет мягкая улыбка.
— Я приду завтра, — кричу в закрытую дверь.
Я приду завтра. Хоть она и не знает — завтра начнётся всё.
Глава 22. Дилара
МЕСЯЦ СПУСТЯ
— Не знаю, что ты сделала с бедным парнем, но что бы это ни было, можешь и меня научить?
Кира лопает жвачку у меня над ухом, раздражая своим поведением.
Я не останавливаюсь, хоть и мысли мечутся, в голове беспорядок.
Прошло полтора месяца, с тех пор как Давид Гордей снова появился в моей жизни. Он вихрем ворвался в неё, ураганом снес всё, что я смогла за два года разлуки с ним построить, и оставил меня в руинах.
Одна встреча, один контакт взглядом, одно касание, один поцелуй — и всё полетело к чертям.
Будто ему мало того, что он со мной сделал два года назад, он всё равно не уходит из моей жизни. Преследует. Ведёт себя так, будто заботится. Каждый раз, как только встречает взглядом, подмигивает. А это происходит каждый день.
Каждое утро он ждёт меня у подъезда с горячим кофе — именно таким, как я люблю. Каждый вечер провожает до дома, даже если я прямо говорю, что не нужно.
В первые дни он уговаривал меня сесть к нему в машину, то просил, то угрожал. Потом перестал. Теперь просто садиться в маршрутку и едет вместе со мной — потому что я всегда езжу именно так.
Каждый день он присылает цветы с открыткой. На обед заказывает то, что я люблю. Когда мы оказываемся на улице, он болтает без умолку.
Я чувствую, как с каждым днем моя броня трещит по швам. Долго я не протяну. Чувствую, моя крепость вот-вот рухнем. И тогда я не знаю, что будет дальше. Мне страшно отпустить защиту. А вдруг он снова просто поиграет со мной? А вдруг уйдет, когда я решусь поверить?