— Мне плевать, что сделал его папаша. Я тебе сказал: хочешь быть с дочерью, оставляешь сына и едешь ко мне домой. Иначе ты дочь больше не увидишь.
— Руслан, тебя ничему не научила моя выходка? — заломила бровь, сдерживая дрожь. — Пять лет назад я сбежала с двумя детьми, будучи бесхребетной ланью. Теперь, когда я твердо стою на ногах и имею колоссальную поддержку, ты думаешь, не смогу ещё раз забрать дочь и уехать?
— Как же ты уверена в этом, — усмехнулся Руслан, считая, что это абсурд. — Неужели ты думаешь, я испугаюсь твоего любовника? Милая моя, — он нежно провел пальцем по моей щеке, — я с удовольствием верну тебя в мой дом, в мою постель, и заставлю тебя забыть о твоей уверенности. Я не я, если не смогу заставить тебя склонить голову, а затем вышвырнуть из нашей с дочерью жизни.
— Руслан, Руслан… ты пожалеешь о своих словах. Знаешь, чем я тебя удивлю? — с зловещей улыбкой подалась к нему ближе. — Я заберу дочь у тебя на глазах, а ты и слова не сможешь мне сказать. Будешь стоять и смотреть. Ты изменишь свое мнение до конца этого дня. — усмехнулась ему в лицо. — Ты даже не представляешь, какой сюрприз тебя ждет, милый!
— Я с огромным удовольствием заставлю тебя склонить передо мной голову, — сказал он, слегка сжимая горло. — Ты ответишь мне за все пять лет.
— Да что ты говоришь?
— Ты украла у меня пять лет жизни дочери.
— Ты хотел, чтобы я молча ушла, оставив тебе и твоей матери свою дочь? Я не дура оставлять своего ребенка в руках хищника и стервы!
— Следи за языком. Ты говоришь о моей матери!
— Я знаю, о ком говорю. Если нужно, я скажу ей это в лицо. И не только это.
— Я ведь убью, милая, — рука на горле сжалась.
— Так и я готова убивать, милый, — хрипло ответила, готовая вцепиться ему в горло за свою дочь.
— Ты изменилась. Сильно изменилась, — задумчиво произнес он, отпуская горло и проводя пальцем в сторону декольте. — Похорошела, стала увереннее. Походка как у королевы. Язык полон яда. Кто дал тебе все это?
— Уж точно не ты, — с усмешкой отбросила его руку. — И не тяни свои грязные руки куда не следует.
— Я трогаю своё, — он схватил меня за подбородок. — Ты все еще моя жена.
— Это не так уж трудно исправить, дорогой муж.
— Дорогая моя жена, — он навис надо мной, расставив руки по бокам от моего лица. — Ты только несколько лет, как стала стервой. Я же являюсь дьяволом с рождения. Как думаешь, кто сильнее?
— Конечно же… Я,— подула ему в лицо. — Сила решает не всё. И даже не деньги, как это считаете ты и твоя мать. У меня тоже есть деньги…
— Ты про наследство отчима? — криво усмехнулся он. — Он ни цента тебе не оставит, женушка моя.
— Наследство отчима принадлежит Славе, а не мне. Тем более от этого сволоча даже умирая ничего не приму.
— Катя-Катя, — покачал он головой. — В первые минуты нашей встречи я решил, что ты поумнела, но теперь же… Теперь я вижу девушку, которая несет ахинею, за которую она должна будет держать ответ. Впрочем, это мелочи. — он отошел на шаг. — Я забираю Аню домой. Если захочешь видеться и быть с ней, вернешься домой со своими вещами. Одна.
— Даже так?
— Да, милая. Ты меня очень заинтриговала, пробудила во мне азарт. Будешь рядом, пока я не усмирю тебя, а потом, возможно, разрешу видеться с дочерью… скажем, раз в неделю.
— Как благородно и щедро с твоей стороны. Но ты забыл, что у меня есть ещё и сын. Куда его девать? — У тебя есть последний шанс, чтобы я смягчилась в будущем, иначе… Будешь умирать, но не подпущу тебя к сыну.
— Оставь его с любовником. У него же тоже папаша имеется.
— К огромной моей радости, не имеется, — он сам только что закрыл себе доступ к сыну. — Он отказался от него, если ты помнишь.
— Ты намекаешь на меня? — хмыкнул он и провёл пальцем по щеке. — Дорогая, ДНК-тест подтвердил, что он не мой. Я отказался от чужого ребенка. Мой же ребёнок — Аня, и она будет жить со мной.
— Не будет, дорогой, — вернула ему его же монету. Провела рукой по щеке и слегка похлопала. — Ты сам, лично, скажешь оставить её со мной и забрав отсюда свою истеричку мамашу, уйдешь.