— Еще раз доведешь бабушку до такого состояния, пеняй на себя, — пригвоздил меня тяжелым взглядом. — С этой секунды чтобы я не слышал, что ты грубишь бабушке. Даже косо не смей смотреть на нее!
— Ага, бегу и спотыкаюсь. Это мой дом, делаю и говорю как хочу и с кем хочу, — еще бы и самой быть уверенной в этом.
— А я, как твой муж, запрещаю расстраивать бабушку.
— Ты мне не муж. Нас скоро разведут, и знаешь, где я видела твои просьбы?
— «Просьбы»? — усмехнулся нехорошо так и резко подался ко мне через стол. Схватил за подбородок и прорычал в лицо:
— Это не просьбы, это приказ! Повторяю еще раз: расстроишь бабушку, пеняй на себя.
— И что ты сделаешь? — с вызовом ответила, усмехнувшись, — отберешь дочь? Запретишь видеться с ней? Или и сына? А хотя сын-то не твой, — почувствовала, как на подбородке дрогнула его рука. — Даниэль только мой сын. К моему огромному сожалению, дочь от тебя. Лучше бы я и правда тебе изменила и родила детей да хоть от бомжа!
— Катя! — рыкнул он, вынуждая меня выйти из-за стола. — Ни слова больше! — Оказалась прижатой к его телу. Сквозь тонкую кофту и его рубашку чувствовала напряженный торс.
— А то что, Руслан? Что ты мне сделаешь? Для дочери ты — отец, которому работа важнее, чем она. Для сына ты вообще никто! Всего-навсего Руслан Борисович, — с легкостью убрала его руку, ведь держал меня он некрепко. — Ты чужой мужик, который не имеет абсолютно никакого отношения к моему сыну, — оттолкнула его. — Я не позволю тебе приблизиться к нему. Не позволю. Ты сам отверг его.
— Хватит! — Сделал шаг вперед и схватил за плечи. — Хватит напоминать мне об этом. Я не страдаю склерозом и помню все свои действия. Помню, что отказался. Точно так же помню, что тест был отрицательным!
— Тогда какого хрена мой сын похож на тебя? Ответь мне, — схватив за воротник рубашки, выкрикнула ему в лицо.
— Да не знаю я! — Отпустив плечи, медленно поднял руки до виска. Зарылся пальцами в мои волосы и, закрыв глаза, прислонившись ко мне лбом, прошептал:
— Не знаю… Всю ночь думал об этом. Всю ночь. Кроме того, что тест подделали, ничего не приходит в голову. Но кому это надо было?
— Тебе и твоей стерве-мамаше, — попыталась вырваться из его цепких рук. — Отпусти.
— Ты думаешь, я специально подделал тест? — Изумленно уставился на меня. — Глупости не говори! Зачем мне отказываться от родного сына? Зачем? А маме? Он ведь ее внук!
— Ага, ее внук, — грустно усмехнулась. — Такой внук, которого она встретила из роддома со словами: «Это не наш мальчик».
— Она просто…
— Господи! — все же смогла выпутаться из его рук. — Когда ты, наконец, уже прозреешь? Когда? Твоя мать с первого дня относилась ко мне как к какой-то грязной, безнравственной девчонке. И когда у нее выдался случай, она воспользовалась этим. А ты бы и рад!
— Не ври! — в его голосе появился металл, отчего по спине пробежали мурашки. — Моя мать тут вообще ни при чем. Не она сделала ДНК-тест.
— Кстати, если не она, то с чего тебе в голову пришло сделать этот тест?
— Я его не делал, — ответил он, не сводя с меня взгляда. — Вернее, первый делал не я. А второй и третий тест — моих рук дело.
— Кто сделал первый? — прищурилась, смотря на него, а он вдруг взял и смутился. — У тебя была любовница? Она?
— Что? — удивился он. — Какая еще любовница? Я женатый человек и не приемлю никаких связей на стороне! — грубо закончил он.
— Кто тогда сделал тест?
— Неважно. Сейчас главное не это.
— Да? А что для тебя главное? Наследство бабушки? — с усмешкой сложила руки на груди и прислонилась к столу. — Ну вещай, какие угрозы используешь, чтобы вернуть все.
— Да плевать мне на это наследство! — выкрикнул он, ероша свои волосы. — Мне это не нужно. Можешь все оставить себе. До копейки. Я просто хочу своих детей.
— Детей? Нет, дорогой мой. У тебя есть только дочь. Видеться и общаться можешь только с ней. К сыну моему даже не смей подходить.
— Катя, давай решим все мирно. Я не хочу таскать детей по судам. Подвергать их тяжелым испытаниям. Я дам тебе и свою долю акций, мне нужны только дети.
— Ты серьезно? Хочешь купить у меня мою дочь? Охренел, Данилов?
— Да что ты от меня хочешь? Что? Я не понимаю твоих намеков и хождений вокруг да около. Говори прямо, что ты хочешь?
— Хочу, чтобы ты исчез из нашей с дочерью жизни! — крикнула ему.
— Хочешь, чтобы я исчез? — спросил спустя минуту молчания.
— Хочу.
— Так вот тебе мой ответ, дорогая жена. — Грозно склонился надо мной, поставив руки на стол по бокам от меня. Его глаза горели, как пламя от огня, и в них же я видела мой конец. — Никогда! Ни тебе, ни детям не избавиться от меня. Буду следовать по пятам. Глаз больше не спущу ни с тебя, ни с детей. И развода тебе не видать! — Оставил ошарашенную меня на кухне и ушел, не забыв напоследок кинуть бомбу: