— Руслан сделал ДНК-тест, и он показал, что Данечка не его сын. Я не понимаю, почему тест отрицательный. Это просто невозможно.
— Хорошо-хорошо, — в задумчивости он погладил сестру по голове. — Он сделал один тест?
— Нет, три. И все в разных клиниках. Результаты отрицательные. Все!
— Тише-тише. Не кричи, не пугай малыша. Кать, а…
— Ах ты паршивая овца! — в гостиную влетел отчим Кати, Геннадий Аристархович. — Я тебе такого мужа нашел, а ты на сторону пошла? — схватил её за волосы и рывком поднял её.
— Отец, отпусти сестру! — воскликнул Слава, подбегая к ним. Он знал вспыльчивый характер отца и боялся за сестру.
— Не вмешивайся, щенок. Дрянь! Кто этот ублюдок? От кого ты залетела? Кто отец этого выродка?
— От Руслана, — провыла, пытаясь отцепить руку отчима.
— Врёшь! — дал пощечину. — Из-за тебя мой бизнес под угрозой! — В этот момент раздался плач ребёнка, и Слава бросился к нему.
— Что здесь происходит? — в комнату вошла мама, Надежда Николаевна. — Гена, что ты делаешь?
— Я? Это ты у своей дочери спроси, что она натворила! Посмела родить от другого мужчины, будучи замужем за другим!
— Что? Катя?
— Мама, это неправда. Я не знаю, как так получилось. Но Данька действительно его сын.
— Гена, отпусти её. Мы всё решим, — подошла к мужу и положила руку ему на плечо. — Если Катя говорит, что он сын Руслана, значит, так и есть.
— А ДНК-тест утверждает обратное, — оттолкнул от себя падчерицу.
— ДНК?
— Пап, может быть, ребёнка подменили в роддоме? — подал голос Слава, качая ребёнка на руках и взволнованно глядя на сестру.
— Хм, возможно, — задумчиво произнёс отчим, пристально глядя на Катю. — Собирайся.
— Куда? — всхлипнула Катя.
— Сдадим ещё один тест на материнство. Молись, чтобы и этот оказался отрицательным, иначе…
Холодный взгляд отчима словно сулил все муки ада. Катя поднялась с пола и, взяв ребёнка на руки, последовала за ним.
Слава долго смотрел вслед сестре, а в последний момент догнал её и сел вместе с ней в машину отца.
Состояние сестры было неважным, и как брат он решил поддерживать её до самого конца. Будет ли результат теста положительным или отрицательным, его это не волновало. Главное — дать понять сестре, что он на её стороне. Он поможет ей во всём разобраться. Обязательно поможет.
Вернувшись домой после сдачи анализов, Катя поднялась в свою старую комнату. Ответ будет готов через два дня.
Она не могла понять, как так получилось. Руслан был её первым и единственным мужчиной. Отчим не подпускал к ней никого, охраняя её для своих целей.
Как же Катя ненавидела тот день, когда её мама познакомилась с ним!
Отец Кати был инженером и погиб на стройке, когда ей было пять лет. А через год мама привела домой дядю Гену. Он сразу не понравился Кате. Холодный, колючий взгляд его голубых глаз пугал её до смерти. В его присутствии она всегда чувствовала себя неловко.
Мама вышла замуж за отчима, и они переехали в новый двухэтажный дом. Катя была бы рада вернуться в двухкомнатную квартиру, которую оставил ей отец, но отчим взял над ней опеку, и жизнь стала невыносимой.
Каждый день отчим устраивал для неё занятия, на которых учил быть леди, правильно вести себя в обществе, сидеть за столом и даже кушать. В школу она ходила с водителем и охранником в одном лице. Если Катя получала плохую оценку, её наказывали — два дня без еды и в запертой комнате.
Через полгода после свадьбы мама родила Славика. Когда мальчик подрос и начал осознавать происходящее вокруг, он начал тайком приносить сестре еду.
Катя сразу же полюбила этого малыша. Она души в нём не чаяла, и он отвечал ей тем же. Хотя он и был младше её, но всегда вёл себя как старший брат. Иногда он даже выступал против отца, когда тот сильно наказывал её.
Сегодня он спас её. Но надолго ли? Два дня пролетят быстро, и неизвестно, что будет дальше.
Катя была уверена, что это её сын. Иначе и быть не могло. Роды проходили в отдельном боксе, с нанятыми акушерками. Кто в здравом уме подменит ребёнка такого влиятельного человека, как её муж?
Вечером того же дня к Кате приехали бабушка Руслана и его младший брат, Артём.
— Я хочу поговорить с ней наедине! — строго заявила Зинаида Петровна.
— Как отец, я против! — ухмыльнулся отчим. — Это мой дом, и только я решаю, что делать…