– Смотри, не пожалей о своем решении, - говорит Паша, его голос безучастный, и я чувствую, как каждое его слово, каждая произнесенная буква, каждый изданный звук, режет мой слух. Муж пропускает меня вперед, и я почти ощущаю, как на меня давит его чувство собственного превосходства и убежденности в своей правоте.
С каждым шагом по коридору я чувствую, как мои силы возвращаются, хотя бы частично. Начинаю осознавать, что именно узнала в той комнате. Каждый взгляд, каждая мысль, каждая деталь переворачивает мой мир с ног на голову. Оказывается, что Паша уже давно крутит шашни с малолеткой. Всегда такая вежливая, улыбчивая, наивная маленькая девочка. Оказалась коварной хищницей.
И Катя, моя лучшая подруга, всё это время покрывала их связь. Ни разу не обмолвилась, ни разу не дала понять, что она в курсе. Она еще та актриса, чье молчание в итоге разрушило мою жизнь. Да, Катя странно поджимала губы, когда я рассказывала о планах на второго ребенка, и её взгляд меня всегда настораживал, когда я говорила о семейном отдыхе. Но разве я могла догадаться? Все эти невербальные сигналы, которые я теперь рассматриваю под другим углом, казались просто незначительными мелочами.
А подруга ли она мне вообще? Я думала, что Катя моя родственная душа, а на деле - предатель, защищавшая все это время свою сестру. Я ненавижу её за это, ненавижу за то, что она предала меня. Каждый момент, когда я думала о том, что ближе её у меня никого нет, что она самый добрый, честный и искренний человек на земле, о том, как она обо мне заботиться… теперь я понимаю, что все это было ложью.
Как я могла так ошибаться?
Свадьба в полном разгаре. Громкие разговоры, смех, музыка, всё это доходит до меня как сквозь толстое бронированное звуконепроницаемое стекло. И вдруг все смолкает.
Не успеваю насторожиться, потому что в момент, когда я подхожу к лестнице, мой телефон снова разрывается. Я раздраженно достаю его из сумки. На экране высвечивается лицо дочери. Скрипя зубами отвечаю на звонок, я не могу его просто сбросить. Дети – это святое, тем более я знаю, что у дочери могут возникнуть сложности с маленьким братом.
– Мам, ну пожалуйста, я буду целый месяц делать все, что ты захочешь, и с Ильей гулять и слушаться.
В её голосе слышится такое отчаяние, что я почти чувствую её слёзы через экран. Но у меня просто нет сил выслушивать нытьё. Я хочу кричать, разбить что-нибудь, но вместо этого я сжимаю телефон в руке, пока его корпус не начинает больно врезаться в ладонь.
– Василиса, или ты немедленно прекратишь мне названивать по пустякам, или я за себя не ручаюсь! - тихо сквозь зубы произношу угрожающим тоном. Я не могу позволить себе грубое общение с дочерью, но и сохранить спокойствие тоже не получается.
– Ты как всегда, ничего мне не разрешаешь! Все гуляют, а я с братом сижу.
Гнев прорывается наружу, и я чувствую, как мои руки дрожат. Это был последний шанс на то, чтобы сдержать свои эмоции, и я, кажется, его упустила. Я ощущаю, что теряю контроль над собой, и это лишь добавляет топлива к моему внутреннему разгорающемуся пламени.
Краем глаза замечаю стоящего неподалеку Пашу. Его присутствие злит меня ещё больше. Я чувствую, как моя ярость растет, и не могу уже её сдерживать. Он стоит там, как неприступная скала, на которую я готова налететь с размаху. Я спускаюсь по лестнице, и каждый шаг кажется мне наказанием. Я должна что-то сказать, что-то сделать, но силы у меня на исходе.
– Василиса! Хватит, - рявкаю я, больше не в силах сдерживаться. - Это был последний раз, когда я тебя послушала. В следующий раз вызову няню, как и хотела.
Злость, которую я испытываю, кажется необъятной. Я чувствую, как лицо дочери искажено обидой, и это только усиливает моё чувство беспомощности. Я больше не могу справляться с этой ситуацией, с этим предательством, с этим внутренним бурлением. Наша семья на грани краха, и я это осознаю с каждым словом, с каждым ударом сердца. Я не вижу никакого выхода из сложившейся ситуации, кроме одного. Развода. Только обсуждать это надо не здесь и не сейчас, а в месте, где я смогу спокойно решить, что делать дальше.