Тогда могут впаять и восемь лет. Откуда в моем лексиконе такое слово? Начинаю уже думать, как сиделец. Господи. Мне светит тюрьма!
Машина мягко отъезжает с подъездной дорожки в сторону города. Я едва могу усидеть на месте. Постоянно оглядываюсь назад. Сначала скрываются лица, прикованные к окнам дома, затем мой автомобиль, а после и крыша.
Сомневаюсь, что праздник просто продолжился. Наверняка я теперь звезда вечера. Все кости мне перемывают. А Катя… Мне действительно жаль её и стыдно. За мужа. За то, как моей подруге испортили праздник. Не знаю, знала ли она наверняка, что её младшая сестренка спит с Пашей или мой муж ляпнул это лишь для того, чтобы задеть меня побольнее. Но, боюсь, порчи собственной свадьбы, она не заслужила. Не знаю, как бы я поступила на её месте.
Поиск причин и попытка выкрутиться, оправдать подругу, отвлекает меня от собственной, вероятно нелегкой, дальнейшей судьбы.
Через пол часа мы подъезжаем к невзрачному, обшарпанному кирпичному зданию. Вывеска сверху гласит: “Клиническая психиатрическая больница”.
Уж не в психушку ли меня решили упечь?
И словно в подтверждении моих мыслей, у входа нас встречает пожилая женщина, вылитая Фрекен Бок с папкой в руках.
– Ася Николаевна? - произносит брюзжащим старческим голосом.
Глава 16
Как много сегодня возле меня людей. Всех подряд: и юрист, и сотрудники полиции, подруга с женихом, даже, кажется, Лизы сегодня в моей жизни было гораздо больше, чем собственно говоря, мужа.
– Да, здравствуйте, - произношу на автомате, не сильно вдумываясь, откуда посторонняя женщина знает мое имя. Уже в следующую секунду обеспокоено кручу головой, в поисках камеры. Что если это репортер?
– Женщина, все разговоры после, у нас процедура, - сотрудник полиции явно не собирается церемонится с Фрекен Бок и чуть ли не отпихивает даму в годах в сторону.
– Моё имя Долженова Ирина Николаевна, если вам что-то об этом говорит.
Оба сотрудника и я остановились и с удивлением рассматриваем незнакомку. Понимаю, что она не телевизионщик, что заставляет меня облегченно выдохнуть. В её руках папка с медицинским значком, а сама она одета скромно, но со вкусом. На плечи накинуто поло ручной вязки. Складывается ощущение, что еще недавно женщина отдыхала, но что-то или кто-то заставили её выбраться. Аккуратно уложенные волосы из которых беспечно выделяется одна непослушная прядь.
Я знаю таких педантичных людей. У них идеальный порядок во всем: в бумагах, в жизни, во внешнем виде. И раз уж такой явный недостаток бросается в глаза, значит она заметно торопилась.
– Это заведующая нужного вам отделения, - мой юрист приходит нам на выручку, представляя женщину.
– Благодарю, Николай Витальевич. Я здесь чтобы лично провести медицинское освидетельствование, у проконтролировать соблюдение процедуры.
– В столь поздний час? Вот это сервис! - один из гаишников удивленно поджал губы. Второй переминается с ноги на ногу. Видно, что представителям власти явно не комфортно, оба они заметно нервничают, не привыкшие к такому вниманию.
– Чему вы удивляетесь? Обыкновенная проверка моих подчиненных. Ничего необычного, - женщина беспечно пожимает плечами, открывая перед нами дверь клиники.
– И каждого алкоголика вы знаете по имени отчеству?
Я настолько взволнована предстоящей процедурой, что даже не сразу понимаю, что только что меня приписали к низшему сословию населения: не способных контролировать свои низменные желания и садящихся за руль в таком состоянии.
– Попрошу, товарищ полицейский, держать себя в рамках приличия. Не забывайте, я тоже все записываю, - вежливо напоминает юрист и на душе моментально становится спокойнее, я под надежной защитой и зорким глазом.
– Ася Николаевна, к вам это не имеет отношения, - сразу же поправляется полицейский, а я лишь растерянно киваю.
– Отвечу на ваш вопрос так: у меня свои способы добычи информации. Все в рамках закона, - Ирина Николаевна поправляет строгую прямую юбку и идет впереди нас, - Здесь на каждом шагу ведется видеофиксация, во избежание непредвиденных ситуаций. Прошу за мной, господа. Вы все документы подготовили?