Чтобы себя успокоить, ищу что-нибудь, за что можно было бы зацепиться взглядом. И к моему сожалению, единственное что предстает перед моими глазами, это хмурые лица Николая и Ирины. Только я собиралась успокоиться, как замечаю их беглый взгляд, брошенный в мою сторону.
Нет, они там точно не личные вопросы улаживают, а говорят обо мне. Сердце уходит в пятки, когда внезапная догадка озаряет мое сознание. Что-то не так с этими анализами. Уж слишком все странно и подозрительно выглядит. Сначала появляется тетка, которой я почему-то полностью решила довериться, причем она знакома с моим юристом. Потом проблемы с реактивами… Это сто процентов было сказано исключительно для того, чтобы потянуть время.
Ирина Николаевна заканчивает разговор и проходит мимо, словно не замечая меня. Хотя, кто я для нее - всего лишь пробирка с жидкостью, не более. Работа, на которую её внезапно вырвали. Еще хотелось бы знать кто и зачем.
Не знаю как и почему, но все кажется каким-то мутным и хитро сделанным. Словно Балановский приложил свою руку. Не даром он где-то катается. Хотя, вполне известно где, уехал с Лизонькой.
Господи, какой же позор. Кажется, что все были в курсе этой связи кроме меня!
– Ася Николаевна, ваши результаты анализов готовы, - внезапно перед моим взглядом вырисовывается один из сотрудников полиции,
Я сглатываю, чувствуя, как пересохло в горле.
– На этом все, я могу идти? - у меня нет сомнений в результате, поэтому я не позволяю и в мыслях интересоваться, каков результат. Я же себя знаю.
Полицейский как-то странно глядит мне прямо в глаза несколько секунд, прежде чем ответить:
– Все в порядке, вы можете быть свободны. Но не покидайте города. Ваш юрист вам все объяснит, вас вызовут позже.
– Погодите, а… - хочу спросить, каким образом мне отсюда выбираться, но меня перебивают:
– Мы не такси, у нас очередной вызов.
Растерянно киваю и понимаю, что эти двое такие вежливые лишь в присутствии Николая, а он до сих пор беседует с заведующей, но завидев мою реакцию, быстро заканчивает разговор.
Юрист ведет меня на улицу под руку, так как сама я почти не чувствую ног. Все тело трясется. Меня бьет мелкой дрожью, словно только что я избежала немедленной отправки в тюрьму без суда и следствия.
– В вашей крови обнаружены следы алкоголя. Уровень превышает допустимую норму для вождения, - внезапно шепотом сообщает Николай, как только мы садимся на лавочке в метрах двухста от больницы.
Мир вокруг меня словно останавливается. Это невозможно. Я не пила сегодня ни капли! Если бы я стояла, то наверняка бы упала, подкошенная такой новостью.
– Этого не может быть, - шепчу я. – Я не пила. Совсем.
Николай качает головой.
– Я и сам вижу, и заведующая, что такого результата не может быть. Для того уровня вы бы на ногах нее стояли и, вероятнее всего, вообще бы не смогли сесть за руль самостоятельно.
– Но, подождите, а результат анализов? Он же отрицательный?
Николай молчит, одаривая меня снисходительным взглядом и тут все становится на свои места.
– А что будет с той лаборанткой, которая делала тесты? - испуганно заговорщически шепчу, оглядываясь по сторонам.
– Её только что уволили, - безразлично подмечает юрист.
– Это вы? - намекаю на помощь юриста, спасшего мою шкуру, но не решаюсь до конца озвучить мысль, боясь, что это может быть подсудным делом. Что бы там не наделала лаборантка, доказать это практически невозможно, а моя кровь, если она действительно моя, говорит о том, что я виновна.
– Ирина Николаевна здесь по той же причине, что и я, для того что бы вершить людские судьбы и служить правде, - загадочно произносит Николай.
Я сперва удивляюсь, так как весь вечер он не был склонен к романтическим высказываниям подобного характера, а затем, меня словно осеняет.
Здесь не обошлось без помощи моего мужа.
Стоит мне только понять это, как нас с Николаем резко начинает слепить свет тихо подъехавшего автомобиля.
Паника накрывает меня, кажется, нас все-таки раскусили и поймали менты.