Паша плавно стартует и продолжает хмурится.
– Хорошо. Мы проверим это. В зале я видел несколько камер. А сейчас главное - не говорить ничего лишнего полиции. Отвечай односложно или говори, что не помнишь.
Не помню как и из-за чего залезла в машину и дала по газам? Что за вздор?! Прекрасно я все помню. Ехидная ухмылка Лизы постоянно стоит перед глазами, а мой муж ведет себя так, словно ничего не было и то, что случилось - полнейшая ерунда.
– Но разве это не будет выглядеть подозрительно?
– Менее подозрительно, чем если ты начнешь путаться в показаниях. Доверься мне.
Глава 19
Я глубоко вздыхаю и киваю.
– Хорошо. Я буду следовать твоим советам.
Ага. Сейчас. Как же. Разбежался. Мало того, что подорвал наш брак и не просто пошатнул мое доверие, но полностью разрушил его. О каком бездумном подчинении он говорит?! После всего того, что он сделал! Растоптал. Унизил. Уничтожил.
– Отлично, рад, что ты меня слушаешь. И еще кое что, - Паша задумчиво потирает подбородок, - Мы сейчас поедем в другую клинику и потребуем повторного анализа в другой лаборатории. Лучше бы подстраховаться на тот случай, если лаборантка все-таки успела сделать копию анализов до того, как её с позором отправят восвояси.
Я чувствую слабый проблеск надежды. Может, и правда ошибка? Но с другой стороны, у нас же уже есть отрицательный результат на руках. Неужели, нам так необходима вторая бумага?
– А что... что будет дальше?" - спрашиваю я дрожащим голосом.
Паша вздыхает.
– Боюсь, тебя могут задержать в ближайшее время, - Паша резко дергает руль вправо, отчего я вздрагиваю, не сразу поняв, что на дороге была огромная яма, от которой мой муж ловко увильнул. - Но я сделаю все возможное, чтобы этого не произошло.
Меня охватывает паника.
– Задержать? Но как же дети? Мне нужно домой! И за что?! Я же не виновата!
– Ась, успокойся. Мы справимся с этим. Главное - сохранять спокойствие и следовать моим инструкциям. Николай будет вести твое дело, он лучший юрист из всех, кого я знаю.
Я киваю, пытаясь взять себя в руки. Но внутри меня все сжимается от страха и отчаяния. Как я оказалась в этом кошмаре?
– Ты не представляешь угрозы и готова сотрудничать со следствием, это все что тебе нужно будет сказать в случае, если в момент задержания меня не окажется рядом, - Паша что-то напряженно обдумывает, его лоб испещрен мелкими морщинками, которых я до сих пор не замечала, - У тебя на иждивении находится малолетний ребенок, которого не с кем оставить.
– Я не стану прикрываться сыном, - ошарашенно произношу на выдохе, а сама чувствую, что буквально задыхаюсь. Мне не хватает воздуха.
– Ася, тут речь не о том, чтобы прикрываться. Не смей ни с кем разговаривать тет-а-тет. У тебя есть юрист, который ведет это дело. Ты должна назубок выучить его фио и данные.
Я сижу, чувствуя себя совершенно беспомощной. Мысли путаются. Как я объясню все это детям? Что со мной будет?
Пока машина едет по ночным улицам, я смотрю в окно и думаю о том, как одно мгновение может изменить всю жизнь. И о том, что ждет меня завтра.
Пока я думаю и анализирую, мы подъезжаем к очередному отдельно стоящему зданию. Я догадываюсь, по изображению счастливой обнимающейся семьи, что это частная клиника.
Нервно кручу в руках невесть откуда взявшуюся салфетку и рву её на мелкие кусочки, не зная, куда себя деть. Паша молчит всю дорогу, и это молчание давит на меня сильнее, чем если бы он кричал. Его лицо непроницаемо, словно маска из камня. Я пытаюсь уловить хоть какую-то эмоцию, но вижу лишь холодную отрешенность в его глазах.
Клиника встречает нас ярким светом, стерильной чистотой и гробовой тишиной. Девушка в белоснежном халате на стойке администрации, вежливо приветствует нас и, после заполнения всех бумаг, ведет нас в процедурный кабинет. Я сажусь на кушетку, закатывая рукав. Руки дрожат, и я пытаюсь скрыть это, сжимая кулаки.
- Вам нужно будет подождать результатов около часа, - говорит она, готовя иглу.
Паша кивает, его голос звучит властно и холодно: