Я вспоминаю сегодняшний вечер - холодный взгляд Паши, его безразличие к результатам моего теста на алкоголь. Неужели он действительно хотел, чтобы меня посадили? Неужели наш брак, наша любовь ничего для него не значат? Хотя бы из уважения к совместному прошлому?
А потом я думаю о Лизе. О том, как Паша смотрел на нее, как защищал, как кинулся к ней, у машины. Как он бросил меня на заднем дворе наедине со всей болью, страхом и непониманием произошедшего. О том, как его лицо менялось при упоминании ее имени. Ревность и боль смешиваются в моей душе, образуя токсичный коктейль эмоций.
Илья во сне прижимается ко мне, и я чувствую, как его маленькое сердце бьется рядом с моим. Этот звук успокаивает меня, напоминая о том, что действительно важно. Мои дети. Они - причина, по которой я должна попытаться бороться за свою свободу. Устоять на ногах, пережить всё презрение мужа, которое он на меня щедро выливает с каждой новой беседой.
Я закрываю глаза, пытаясь успокоить бешеный ритм своих мыслей. Завтра... завтра будет новый день. И что бы ни случилось, я буду бороться. За себя, за своих детей, за нашу семью. Даже если Паша больше не на моей стороне.
Глава 22
Сон не приходит легко. Каждый раз, когда я начинаю засыпать, перед глазами встают картины будущего, которого я могу лишиться. Я вижу, как Илья делает свои первые неуверенные попытки прокатиться на велосипеде, но меня нет рядом, чтобы поймать его, если он упадет. Я вижу Васю, стоящую на сцене в школьном спектакле, ищущую глазами маму в зале, но находящую только пустое место.
Эти образы разрывают мое сердце, заставляя снова и снова переживать боль потери. Я пытаюсь отогнать их, сосредоточиться на настоящем моменте - на тепле маленького тела моего сына рядом со мной, на его спокойном дыхании. Но страх будущего настолько силен, что даже это утешение кажется временным, хрупким.
Где-то в глубине дома я слышу, как хлопает дверь балкона. Паша закончил свой разговор. Я напрягаюсь, ожидая его шагов, жду, что он придет искать меня. Но в квартире тих. Он не приходит.
Эта тишина, отсутствие мужа рядом говорят громче любых слов. Стена непонимания и обид, которую мы сами построили за эти годы становится непреодолимой. И сейчас, лежа в темноте с нашим сыном, я не знаю, сможем ли мы когда-нибудь преодолеть эту пропасть.
Мысли возвращаются к нашему разговору на кухне. К обвинениям Паши в моей невнимательности. Была ли я действительно так поглощена своей жизнью, что не замечала его? Пропустила ли я первые признаки того, что наш брак начинает разваливаться?
Я вспоминаю последние месяцы, пытаясь найти моменты, когда я могла что-то изменить. Может быть, если бы я больше интересовалась его работой... Может быть, если бы я не была так занята детьми и домом. Может быть, если бы я заметила его отдаление раньше. Слишком много может быть.
Да, наверное, по совету знаменитых диванных психологов, мне следовало бы давать Паше пятнадцатиминутный перерыв по возвращению домой. Дать время переключиться с работы на дом. Но когда для тебя самой дом - это работа, разве можно контролировать каждое свое действие и поступок? Ведь в муже я искала лишь надежное плечо, опору, которая поможет и спасет от быта. Никогда не думала, что мои искренние вопросы и попытки участия в жизни мужа будут расценены так враждебно.
Потом я думаю о Лизе. О том, как легко Паша предал нашу семью, наш брак. И гнев снова поднимается во мне, горячий и яростный. Как он смеет обвинять меня? Как он может оправдывать свою измену моей якобы невнимательностью?
Илья шевелится во сне, и я осторожно глажу его по спинке, успокаивая. Мой маленький мальчик, такой невинный, такой далекий от всех этих взрослых проблем и боли. Как объяснить ему, если придется, почему мамы нет рядом? Как защитить его от того ужаса, который сейчас происходит в нашей семье?
А Вася... Она уже достаточно взрослая, чтобы понимать, что происходит. Я вспоминаю наш разговор в коридоре, её обеспокоенный взгляд. Она уже чувствует, что что-то не так. Как мне защитить её от этой боли? Как объяснить ей, что иногда любовь умирает, даже если мы этого не хотим?
Часы на стене тихо тикают, отсчитывая минуты до рассвета. Каждый тик кажется ударом молота, приближающим меня к неизвестному будущему. Что принесет завтрашний день? Арест? Суд? Тюрьму? Или, может быть, чудо? Внезапное прозрение Паши, его раскаяние, его возвращение к нам?