— И что толку? Отказывать во всем, чтоб сократить срок выплаты на пару месяцев?
— Ты права. Я рада, что ты приехала сегодня к нам. Без тебя стало так тихо в нашем доме, — на глазах мамы застывают слезы. Подхожу к ней и крепко обнимаю.
— Я знаю, что вам тяжело, но надо немного потерпеть. С новой работой я смогу больше платить по кредиту, а после начну копить на операцию Кире.
— Зачем? Думаешь, она мне поможет?
— Поможет. Я найду хорошего хирурга, он сделает тебе операцию, и ты начнёшь нормально ходить.
— Это невозможно. Ты же знаешь, что говорят врачи? Зачем ты меня обнадеживаешь? — выкрикивает Кира.
— Потому что шанс есть. Ты знаешь об этом. Нам просто нужно чуть больше денег.
— Чуть больше? Серьёзно? Насколько я помню, речь идёт о десятках миллионов. Мы никогда в жизни не накопим эту сумму!
— Не накопим. Я и не говорила, что буду копить всю сумму. Мне нужно скопить совсем немного, чтоб тебя поставили в очередь, а там кредит и всё.
— Кредит? Опять? Ты хочешь, чтоб я была должна тебе до конца жизни? — голос Киры срывается.
— О каком долге ты говоришь? Ты моя сестра! Я хочу помочь тебе!
— Себе лучше помоги, ясно тебе? — спокойно добавляет она и уходит.
Хочу пойти за ней и поговорить, но голос мамы останавливает меня.
— Дай ей время, чтоб успокоиться. Ты же знаешь, что она не специально говорит все эти гадости?
— Знаю. Ей тяжело. Я понимаю её. Остаться инвалидом в столь раннем возрасте, с крошечным шансом на восстановление, это явно не предел мечтаний.
— Ты права. Особенно с её активностью. Она всегда была заводной девчонкой, а сейчас даже из дома практически не выходит. Это ломает её психику. Она винит себя. Я просила её нанять психолога, чтоб ей стало легче, но она упирается. Заладила, что это её вина и она должна страдать и никак не сдаётся.
— Мам, я вытащу нас. Обещаю. Я буду работать как не в себя, чтоб как можно быстрее рассчитаться со всеми долгами.
— Остановись. Твоя сестра права. Не забывай о себе. С нами всё понятно, но ты ещё молода.
— Мам, хватит. Я не позволю своей семье страдать, если могу помочь.
— Боже, и за что мне такие твердолобые дочери? — выдает мама, возвращаясь к посуде, а у меня появляется улыбка на лице.
Глава 16
Полина
Дыхание учащается. Чувствую, как на лбу выступают капли холодного пота. Трясущимися руками, скольжу по окровавленной одежде. Губы дрожат. Чувствую учащающуюся пульсацию в венах.
На ватных ногах я стою на обочине скоростной автомагистрали между Санкт-Петербургом и Москвой. Все происходит точно так же, как в тот день. Самый страшный день моей жизни.
Я хочу закричать. Предупредить. Остановить водителя дорогущего спорткара, но слова застревают в горле. Открываю рот, но меня не слышно. Голос словно утопает в шуме дорог.
Мне нужно что-то предпринять. Сказать. Я должна спасти тех, кто сидит в той машине.
Делаю шаг вперед, но ноги не слушаются.
— Пожалуйста, я должна им сказать, — кричу я со слезами на глазах, но мои слова остаются беззвучными. — Прошу, Кира!
Оглядываюсь по сторонам, замечая двигающийся в попутном направлении грузовик.
— Кира! — еще одна попытка докричаться до сестры.
Слезы ручьями стекают по моим щекам. Я знаю, что будет дальше, и не могу этого допустить. Нельзя!
Словно услышав мой голос, сестра оборачивается, но уже слишком поздно.
Визг тормозов. Удар. Скрежет металла и густой черный дым.
Сердце замирает в груди.
Закрываю глаза и в ту же секунду оказываюсь в салоне спорткара. Тело пронзает острая боль. Мне становится труднее дышать. Пытаюсь отстегнуть ремень безопасности, но ничего не выходит.
Едкий дым проникает в легкие, не позволяя сделать вдох.
— Кира, — шепчу охрипшим голосом.
Сестра сидит рядом со мной. По ее лицу стекает алая струйка крови.
— Кира! Кира, очнись! — голос срывается.
Превозмогая боль в руке, тянусь к ней, касаясь плеча. Сестра морщится и с трудом открывает глаза.
— Кира! Надо выбираться. Слышишь меня?
Она неуверенно осматривается по сторонам.
— Поля? Поля!
Вижу крепкие мужские руки, но не могу разглядеть их обладателя. Дышать становится все труднее. Голова начинает кружиться. Картинка расплывается.
Неизвестный мужчина вытягивает сестру из машины. Она спасена. Ее вытащили. Становится немного спокойнее.
В передней части машины проскальзывает крохотная искра, но этого хватает, чтобы пламя стало еще ярче. Горячо. Очень горячо. Воздух накаляется до предела. Хватаю ртом воздух, но он обжигает легкие.