Данил чуть ли не заваливается всем телом на девушку, пока она мнет свою грудь и поскуливает.
Смотрю на них, чувствуя себя грязной и преданной. Хочется поскорее отмыться от увиденного, желательно с каким-нибудь едким средством, чтобы смыть с себя этот ужасный запах грязного секса.
— Я так понимаю, обед на сегодня отменяется? — охрипшим от волнения голосом спрашиваю я, стараясь прийти в себя от увиденного.
Глава 2
Полина
Две пары глаз утыкаются на меня.
Испуганный и смущенный взгляд девицы и спокойный, уверенный взгляд Данила.
Не знаю, как вообще надо реагировать в подобных ситуациях, ведь по сути это мои вторые отношения в жизни. Устроить скандал? Убежать?
Мой парень не пытается как-то оправдаться или замять это дело. Он спокойно наклоняется, подтягивает спущенные штаны, застегивает молнию, а затем щелчок пряжки ремня, заполняет его кабинет.
— Одевайся и вали к себе, — чётко отдаёт он приказ своей пассии, вытирая выступивший пот с виска.
Непослушными руками девушка натягивает на себя узкую юбку, которая поддаётся с трудом. Да, не очень умно надеть такую вещицу, зная, что тебя будут иметь на рабочем месте. На мокрое тело не так-то просто надевать подобные вещи. Следом она хватает рубашку, набрасывает на себя и тут же в ней тонет.
— Потом вернешь, — бесцеремонно выдаёт Данил, и до меня внезапно доходит смысл его слов.
Она надела его рубашку. Его. У них все настолько серьезно?
Он же проходит к скрытому от посторонних глаз шкафу и вытаскивает оттуда чистую рубашку, надевает на себя и устраивается в своем кресле во главе стола.
— Так и будешь стоять? — в его руках появляется сигарета, источая едкий запах дыма. — Будешь? — протягивает мне пачку.
Смотрю на него и не верю своим глазам. Почему он ведёт себя так, будто ничего не случилось? Будто секс на рабочем столе с незнакомкой - это нечто обыденное? Хотя кто знает, может она не такая уж и незнакомка.
— Ничего не хочешь мне сказать?
Мой голос не дрожит, не срывается. Я говорю уверенно. В какой-то степени даже с вызовом. По крайней мере мне так кажется.
— Что ты хочешь услышать? — бросает он, выпуская колечко сигаретного дыма.
— Не знаю. Например — извини. Или, Полин, ты всё не так поняла.
— Ты всё поняла так, как оно есть на самом деле. Я только что закончил трахать свою подчинённую на этом самом столе, — он проводит рукой по еще влажной поверхности стола. — Если есть сомнения, то я могу показать тебе записи с камер. Хочешь? — хладнокровно, он уничтожает мои тёплые воспоминания о нашем знакомстве.
— Ты ещё и записываешь это? Тебе не стыдно?
— Нет. Разве должно быть? На досуге могу пересматривать и дрочить. Вполне себе удобно. Видеть себя в главной роли порно-ролика куда приятнее, чем левых мужиков, насаживающих на свой член разных баб.
— Это омерзительно! — к горлу подступает тошнота. Мне даже становится жаль тех девиц, которых он имел в своем кабинете. Они ведь явно не знают о камере.
— Ну а что ты хотела? Я здоровый мужик. Природа требует разрядки. Ты не даёшь, ссылаясь на какую-то хуйню в виде, надо убедиться в чувствах друг к другу, — коверкает он мои слова.
— Разве я не права? Именно во избежание подобных ситуаций я не спешила с этим. Смотри, как всё быстро изменилось. И твои слова о любви стали мусором. Никчемным набором пустых слов.
— Ты кем себя возомнила?! — рычит он, и на его лице залегает глубокая морщинка.
Данил встаёт со своего места, опираясь руками о стол. В его пальцах тлеет сигарета. Он впивается в меня темным, пугающим взглядом.
— До недавнего времени я была твоей девушкой, — сдержанно отвечаю ему, хотя внутри зарождается страх.
— Думаешь, я монах? Ты хотела подмять меня под себя с помощью идиотского секса? Думаешь, я не встречал таких, как ты? Вся из себя правильная девочка. Да такие, как ты, ведут себя в постели похлеще высокооплачиваемых шлюх. Они творят такие вещи, от которых сносит крышу. Я терпел твои замашки только ради этого. И если б ты не явилась сегодня сюда, то я б выебал тебя со дня на день, да так, что ты просила бы ещё и ещё. Ты бы умоляла ебать тебя каждый день, кончая раз за разом в моих руках.
— Не много ли ты хочешь спустя полгода знакомства? Думаешь, я стану той, кем ты меня считаешь? Да, твоё самомнение слишком раздуто, ясно тебе? Единственные, кто будет стонать под таким кобелём, как ты, - это представительницы древней профессии, потому что ни одна уважающая себя девушка не посмотрит в твою сторону.