— Нет! Ахмат, что ты делаешь?.. — брыкалась я, не собираясь слушаться брата на этот раз. — Это неправильно!
— Замолчи! — яростно процедил он.
— Я вернулся! — крикнул на прощание нам в спину Алекс. Хлопнула дверца его машины.
Нас с Алексом разделила преграда в виде двухметрового забора, а Ахмат продолжал тащить меня вперед. Никогда бы не подумала, что дом брата теперь будет ощущаться клеткой.
— Зачем же так?! Ты слишком жесток к нему, — вырвалась я наконец из рук брата в холле, глотая слезы обиды.
— Я жесток? — усмехнулся удивленный Ахмат. — Лали... — он многое хотел мне сказать, но, сдержавшись, выдал лишь: — ты меня очень сильно разочаровываешь сейчас.
— Да? — взвинченно начала я. — Не делаю того, что хочешь ТЫ?
— Очнись, Лали! — начал трясти меня за плечи Ахмат. — Он просто играет тобой, а наигравшись, выбросит на помойку, как ненужную игрушку.
Слова делали мне больно. Оттого, что говорил их брат, они звучали еще больнее.
Я сдалась. Не хотела больше ничего ему объяснять. Казалось, в этом мире меня сейчас не поймет никто. А боль внутри не передать никому...
— Лали, прости, я не хотел, чтобы вышло так грубо...
— А по-моему, тебя это совсем не волновало, — вырвалась я из его рук, сделав пару шагов подальше от брата.
— Ты рядом с ним меняешься, я тебя не узнаю, сестра. — А я не узнавала брата. Он никогда прежде не делал мне больно.
— Я с ним чувствую себя живой, Ахмат, — прозвучал мой хриплый обессиленный голос. Потом внезапно в холе загорелся свет.
— Что происходит? — на лестнице появилась сонная Аврора.
Никто из нас ей не ответил. А я взбежала вверх по лестнице — опять в свою комнату, опять глотать слезы...
Глава 7
Следующие три дня в нашем доме прошли подозрительно тихо. Ахмат не поднимал тему о произошедшем той ночью, не повышал на меня голос, лишь хмурый недовольный взгляд и краткость ответов давали понять — мы с братом обижены друг на друга.
Это произошло впервые за долгое время. Хотя, наверное, настолько серьезной ссоры в нашей жизни не было еще никогда. С братом мы всегда хорошо ладили и крепко держались друг за друга. Наши родители погибли в автокатастрофе, когда мне было три, а Ахмату почти десять. Дальние родственники не захотели нас забрать к себе, и с тех пор только мы и остались друг у друга. Ахмат всегда был самым заботливым братом. Кормил меня, успокаивал, доставал каким-то образом новые игрушки, не такие потрепанные, как в детском доме. Между нами никогда не было недопонимания, я знала, как брат старается ради меня, и взамен старалась быть послушной и кроткой сестрой, не доставляющей хлопот. Камнем преткновения в наших отношениях стал Алекс. И это было очень печально, потому что Гаталова я оказалась не в силах забыть.
Ахмат не запер меня дома, не посадил под домашний арест. Брат поступил хитрее — завалил семейными хлопотами, обосновывая это беременностью Авроры. Но он не учел одну маленькую, но важную деталь — телефон.
И по вечерам кроткая я разговаривала с Алексом перед сном. Переписываться с ним в течение дня боялась, поэтому нам оставалась только ночь. Это были разговоры ни о чем. Но именно они были самыми ценными для меня.
Я узнавала прежнего Алекса — того парнишку, что так отличался от прочих своенравным характером. Гаталов рассказывал про жизнь в Германии, но темы его переезда мы намеренно не касались — не хотелось ругаться и думать о реальности. Я просто была не в силах остановить это притяжение, отказаться от разговоров до рассвета и мыслей о нем...
Сегодня я опять не выспалась, но на лице мелькала счастливая улыбка, которую еле удавалось скрыть. К нам внезапно явился Ренат. Я сидела в гостиной с племянниками и проверяла у них домашнее задание по английскому, когда парень медленно вошел в комнату. Ренат поздоровался со мной, но, поняв, что я занята, направился в кабинет брата.
Я избегала жениха. Практически не отвечала на его сообщения и игнорировала звонки. Он был хорошим, но, кажется, совсем недалеким — Ренат будто не понимал, что я его не люблю. А дело обстояло именно так. Для себя я решила, что помолвки не будет. Оставалось лишь серьезно поговорить с братом.
Я была уверена, что Ахмат не начнет давить на меня. Да, ему не нравится Алекс, но и насильно выдавать меня замуж брат никогда меня не станет. Рената я не любила. Хотела бы, но не могла. Этот парень для меня был хорош всем — воспитанием, образованием, отношением ко мне. Но не мой. Точно не мой.