Закрываю глаза и тут же вспоминаю эту глупейшую утреннюю стычку. Глаза моей девочки заплаканные... Она не поверила мне, и это ударило по мне больнее всего.
Неужели я настолько противен Ахмату? Встреча со старшим и младшим братом мне только предстоит, а вот Ахмат... самый близкий и понимающий в далеком прошлом друг.
Сам виноват.
Опять заряжаю пистолет. Рука в разжатом состоянии болит, пальцы покрылись мозолями, но я продолжил стрельбу. Будто наказывал себя за это мнимое успокоение.
Лали... ее имя переводится как тюльпан или рубин. Мой драгоценный цветочек. Почему же ты ведешься на этого глупого паренька?
И, главное же, фото эти дурацкие оспорить я не мог. Парень знал, куда бить, потому что на них была изображена чистой воды правда. Убитые крысы, что предавали своих покровителей. Не моими руками убиты, но руку к этому я приложил. Этот сосунок не мог достать в одиночку тех фотографий. Значит, за этим стоит кто-то влиятельный и излишне смелый. И этот кто-то явно хочет насолить мне.
Но документы... документов я не подписывал!
Как и многие влиятельные бизнесмены в нашем городе, я открыл собственное заведение, но на этом все. Все! Как же Лали этого не понимает?
— Мирон, подойди, — позвал я своего помощника.
Тот настороженно сделал пару шагов ко мне.
— Да, Алекс Викторович, — как же бесит сейчас эта сокращенная форма русского имени, но меня звали именно так. Алекс — с европейскими нотками — так хотела женщина, что меня родила. В Германии это не резало слух, но сейчас... будто переворачивало все внутри, возвращая в прошлое.
— Пробей мне этого... Рената, — скривился произнеся это имя.
— Понял вас, — тут же ответил Мирон.
— Как живет, чем занимается, какие грешки пытается утаить, — заправил я вновь обойму, — и, самое главное, — кто за ним стоит.
— Будет сделано, — Мирон ушел, а я пустил очередную пулю в изрядно изувеченную мишень.
Руки так и чесались, но не от зудящей боли, а от желания поехать и забрать наконец свое. Украсть, присвоить и не отпускать больше никогда.
Лали...
Я хотел все сделать по-другому. Желал дать отпор этому Ренату и поставить Ахмата на место, но не мог... с ней так поступить не мог. Прекрасно знал, как она переживает за брата. Уж лучше мне подставить свою рожу под удар бывшего друга, чем видеть в ее глазах слезы, — они и так льются из-за меня слишком часто. Лучше я упаду в грязь лицом, но хоть как-то попытаюсь наладить отношения с Ахматом. Ради нее попробую.
Я давно отвык от такой манеры общения. Привык, что мне подчиняются, лебезят передо мной, но вот так... подобное я мог позволить только семейству Шахин. Сжав кулаки, терпел от Ахмата удар за ударом, прекрасно понимая, что заслуживал это. Не надо было мне исчезать из жизни Лали. Жаль, юнцом я этого не понимал.
Сейчас держусь из последних сил, чтоб не натворить глупостей. Терплю ради нее, потому что прекрасно понимаю: с Лали по-другому никак. Не взять силой такую девочку. Это стойкий цветочек. Тут только искренней заботой и любовью, которую я готов дарить, только перед этим предстоит получить дюжину тумаков от Ахмата.
Мне не терпелось разобраться поскорее в этой дурацкой ситуации. Кто под меня копает? Неужели Ахмат этого не понимает? Не понимает, что пригрел в своем доме самого настоящего манипулятора? Нельзя доверять своим сотрудникам, даже самым проверенным. Обязательно нужно все держать под контролем. Ахмат же всегда был слегка наивен. Мне придется нарыть для них веские доказательства собственной невиновности. Хах, дожил, буду оправдываться как мальчишка.
Но по-другому не могу. Въелась в мое сердце Лали так, что никакие женщины не смогли мне заменить этот искренний и чистейший взгляд. Глаза большущие удивительной красоты. Двенадцать лет пытался, как только не пробовал, но не забыть мне ее. Не забыть — и все! Дурак!
Я отшвырнул наконец пистолет и, прихватив пальто, направился прочь. Хотелось только одного — быть рядом со своей сладкой девочкой, но этого я себе пока позволить не мог. Придется заливать в глотку алкоголь, чтобы хоть как-то сдержать себя.
Глава 12
Лали