Лали даже носика своего из дома не высовывала. Только в последние два дня к ним стали часто наведываться разные работники сферы услуг: клининг, курьеры всякие, повара...
Это меня напрягало, но ничего поделать я пока не мог. Мои люди нарыли слишком мало информации о Ренате, мне толком нечего преподнести семейству Шахин. Пришлось даже подключить каналы из Германии, ответ старого знакомого придет со дня на день. Вот только что-то уже второй день не дает мне покоя... Ломка?
Ну подумаешь, зачастили всякие работники в их дом. Вдруг и всегда так было, я же раньше за ними не следил. Вроде бы ничего такого... да и Авроре скоро рожать, может, они готовятся к появлению ребенка. Это затишье все же меня нервировало, но еще сильнее бесило, что к ним зачастил Ренат.
Этот сосунок то и дело обхаживает Шахина-среднего. На работу с Ахматом ездит, после работы который день к ним заезжает. Хотелось подловить сученыша поздним вечером да хорошенько начистить ему морду. Только разум твердил — это будет еще одним поводом очернить меня. Хотя куда уж больше...
— Я слышала звук разбитого стекла, — ворвалась в мои размышления мать. — Ой, Алекс, сынок, ты поранился? — Наигранные заботливые нотки противно ударили по ушам. — Я сейчас...
— Не надо, — резко остановил я ее попытку пойти за аптечкой.
Само пройдет. Тем более что помощи от нее я принять не смогу.
— Сынок, кровь ведь капает, — жалобно заговорила она, присаживаясь на соседнее кресло.
Опомнилась. О маленькой ранке решила позаботиться. Когда я в детстве голодал, сутки мог хлеба не видеть и мяса толком не ел, она что-то не вспоминала о своих материнских обязанностях.
Я бы многое хотел высказать матери в глаза. Но не стал. Сжал крепче подлокотники, намереваясь встать и уйти, но женщина напротив подскочила и коснулась теплой ладонью моей окровавленной руки.
— Сынок, погоди, дай я хотя бы обработаю... — начала было она.
— Не надо, — ровно повторил я, поднимаясь с кресла.
Меня ждали нерешенные дела. А рана сама пройдет, мне не привыкать.
— Алекс, — не отпускала мою руку настырная женщина, — прошу тебя...
Новый вид манипуляции? Вызвать жалость... у меня? Смешно.
— Меня ждут дела, — смахнул я ее ладонь, забирая со спинки кресла пиджак.
— У тебя всегда дела. А для матери только пара холодных фраз и многозначительный взгляд. Ответь же на мои вопросы наконец! — вспылила она, резко встав с места. В глазах заблестели слезы — интересно.
Удивляясь самому себе, я сел обратно в кресло. Скрестил руки и язвительно уточнил:
— И на какие же вопросы я должен ответить?
И правда — на какие? Еда, вода, крыша над головой, деньги — у нее все это есть. Что еще надо? Алкоголь? Не дам. Даже глотка пива не позволяю ей после смерти отца.
— Зачем мы вернулись в Россию? — вновь задала она вопрос. И если бы только я сам знал точный ответ...
— Не рада оказаться на родине? — сменил я тактику на наступление.
— Не рада, — не стала она скрывать, — всегда мечтала жить в Европе.
— Именно поэтому когда-то вышла замуж за русского, родила от него сына и забухала, прожигая свою жизнь... — на выдохе спокойно ответил ей, ибо эту песню о Европе слушать уже устал.
Мать с самого детства твердила мне о своей мечте переехать к родственникам в Германию. Даже имя мне придумала в европейском стиле — Алекс, хотя в паспорте я когда-то был записан как Александр. В пьяном бреду все рассказывала мне сказки о другой жизни, твердила об этом не один год. Да только мечта ее исполнилась кровавым образом, когда она отца моего убила.
— Да, я имела алкогольную зависимость, — гордо задрала подбородок мать. Вижу, сеансы с психологом не прошли даром, решила отработать приемы на «любимом» сыне, — но ведь исправилась, а ты не даешь мне и шанса...
— Шанса на что, прости? — приблизился я к ней, облокотившись ладонями о колени. — На счастливую жизнь? После того, как ты на глазах у подростка сделала... сама знаешь что?!
Она замолчала. Стойко пыталась сдержать слезы, а я продолжил:
— Самое лучшее, что я могу тебе предложить, — это нейтралитет. Живи, радуйся, трать деньги — это мой тебе подарок за подаренную жизнь. На большее не рассчитывай. И в душу ко мне не лезь. Ты пропила возможность стать заботливой матерью. А такие ненужные дети, как я, второго шанса не дают.