Прости меня, Алекс, прости, Ахмат... но лучше журавль в небе, чем подыхать в объятьях Рената.
И я со всей силы, не раздумывая, вонзила отвертку в ногу Ренату. От его крика открыла глаза и приняла единственно верное решение — бежать к Алексу.
Все произошло за долю секунды. Над головой послышался выстрел, потом последовали еще и еще, но мне уже было плевать — я успела добежать и оказалась в объятьях любимого.
Растеклась в его руках, не чувствуя боли.
— Лали... — растерянный и тихий голос Алекса. Он чуть отстранил мое хрупкое тело от себя, и на его белой рубашке стали видны следы крови... моей крови. — Лали! — закричал испуганный Алекс во весь голос, когда я медленно, но с улыбкой начала скатываться вниз.
В паре метров от нас стоял замерший в шоке брат, но мне сейчас важно было успеть только одно:
— Я люблю тебя, Алекс. И... прости меня, — и только после этих слов, я позволила себе окончательно отпустить контроль. Расслабиться, потому что наконец смогла сказать эти важные слова, глядя ему в глаза.
Только теперь я почувствовала боль в боку. Подбежала Аврора, начала как медик давать указания. Но мне уже было плевать, я чувствовала, что не выживу — Ренат всадил в меня две пули.
— Нет... — шептал потерянный Алекс, продолжая прижимать мое окровавленное тело к себе. — Нет! — на глазах его наворачивались слезы.
Я впервые видела его слезы. Он стоял на коленях и пытался плотнее прижать меня к себе, дыханием согреть лицо и руки, что он сейчас так нежно целовал. Это была искренность, которую я умудрилась потерять, а теперь расплачивалась. Это была любовь.
— Жаль, что так поздно... — отчаянно выдала я, но тут же начала кашлять, задыхаться, и вместе с этим усилилась боль.
— Лали, не закрывай глаза! — потребовала Аврора. — Лали, ты слышишь меня? Хочешь прожить со своим Алексом долгую и счастливую жизнь? Не закрывай глаза, девочка! Дыши, носом дыши! Только дыши...
Но у меня не получалось следовать указаниям Авроры. Веки с каждой секундой становились все тяжелее, а дыхание все более прерывистым. Оставалось последнее важное дело — проститься с братом:
— Ахмат, — я протянула руку к потрясенному брату, что замер, как виноватая статуя, на коленях возле меня, — не вини себя и... прости друга...
— Лали! — начала трясти меня Аврора.
— Лали! — умолял Ахмат.
— Лали!!! — звал Алекс, которого моя боль, казалось, выворачивала наизнанку.
Но открыть глаза я больше не могла. Сознание стремительно покидало меня, и я засыпала с улыбкой на лице. Ни о чем не жалела, все сделала правильно. Лучше так, чем ночь с Ренатом или чья-то смерть.
Внутри оставалась лишь легкая горечь оттого, что не смогла спастись от пули. Но вместе с ней пришло и некое облегчение — я наконец сказала важные слова и не досталась другому. Выбрала смерть на руках у любимого.
И вот я уже перестаю чувствовать тепло Алекса, постепенно подкрадывается вечная мерзлота. Встречайте, мама и папа, я так скучала по вам...
Глава 18
Алекс
Я сидел у операционной и впервые не знал, что делать. Как мне жить?
Провел нервно руками по волосам. Посмотрев на свои ладони в сотый раз, замер, внимательно разглядывая засохшую кровь на коже и рубашке. Ее кровь, ее запах... он был со мной повсюду и сводил с ума.
Закрываю глаза, а там... хрупкое тело, что аккуратно прижато ко мне. Она была как цветок, что угасает с приходом осени. Лали будто ушла в вечный сон, оставляя нам нежную улыбку и постепенно исчезающий румянец на щеках.
Я видел много боли и страданий в жизни, порой и сам был их причиной. Но Лали... она будто вернула меня в тот день, когда мать зарезала отца. Когда я чувствовал себя беспомощным слабаком оттого, что не смог спасти родного человека. Так и сейчас. Битый час сидел у дверей операционной и просто ждал. Сходил с ума. Страх изводил меня, мстя за всю ту боль, что я причинял когда-то людям. Я заслужил, я знаю! Но Бог… всего лишь раз тебя прошу: спаси ее! Убей лучше меня! Не тронь это чистое и ни в чем не повинное дитя.
Закрывал на секунду глаза, пытаясь совладать с эмоциями, но тут же их открывал. В темноте сразу возникал образ Лали. Такой безжизненной и холодной на земле. Аврора пыталась остановить кровотечение, но моя девочка так и не открыла глаза, не вдохнула полной грудью воздух, даже когда приехала скорая. Пульс уже не прослушивался, пришлось экстренно делать адреналин. Я никогда не забуду эти кадры. Самые ужасные в моей жизни воспоминания.