По звукам я догадалась, что Алекс вымыл посуду, затем на короткое время все стихло — наверное, пошел в ванную. Я решила последовать его примеру. Встала из-под теплого одеяла и на цыпочках по скрипучему полу пошла умыться перед сном. Мне почему-то не хотелось, чтобы Алекс слышал, что я еще не сплю. Благо уборная была и на втором этаже. Быстро закончив с вечерней рутиной, я вышла из ванной и поняла, что свет на первом этаже уже погас. Тихонько прошагала до своей кровати и легла.
Наверное, ему неудобно там на жестком диване... А если станет холодно? А постельное белье есть? Одеяло? Подушка?..
Эти вопросы никак не давали мне уснуть, но спуститься и поинтересоваться у мужчины я не могла. Точно нет! Не пойду! Зверь хоть и благородный, но дразнить его опасно.
С грустью вздохнув, я поняла, что мне ничего не оставалось, кроме как заснуть. Веки потяжелели, тело расслабилось, а мысль, что любимый рядом, хоть и на первом этаже, все же грела девичье сердце. Так незаметно я и погрузилась в умиротворенный сон.
Разбудил меня непонятный шум вдалеке. Замерев на секунду, я не спешила открывать глаза. Аккуратно потянувшись, решила прислушаться к звукам, доносящимся явно снизу. Звон посуды, странный треск, напоминающий шипение раскаленного масла и тихие ругательства Алекса... Утро поистине доброе!
Приведя себя в порядок, я быстро спустилась — не терпелось узнать, что же так старательно готовил Алекс. Догадки подтвердились — холостяцкий, но такой трогательный завтрак. Усадив меня на стул, довольный повар начал выкладывать на тарелку румяную глазунью. К ней добавил криво нарезанные овощи, подогретые в микроволновке сосиски и бодрящий кофе.
— Выглядит очень аппетитно, Алекс. Большое спасибо! — заприметив маленький кусочек скорлупки в желтке, я не стала акцентировать на этом внимание — наоборот, постаралась скрыть вилкой ее след.
— Главное, чтобы было вкусно, — присел за стол явно утомившийся готовкой мужчина. — Я у плиты не стоял лет пятнадцать. Так что не суди строго.
— Уверена, все получилось очень вкусно, — подбодрила я, улыбнулась, отломила кусочек поджаренного белка и медленно опустила его в рот.
Алекс тем временем есть не начинал, внимательно глядя на меня. И тут я поняла, что от моего выражения лица сейчас зависело многое, в том числе и вера Гаталова в собственные кулинарные таланты. Поэтому, с трудом прожевав первый кусок, я довольно улыбнулась, всячески пытаясь скрыть гримасу от пересоленной еды. Притворно спокойно запила соленое нечто терпким кофе, и стало значительно легче. Следующим на вилку нанизала огурец.
Убедившись, что есть это можно, Алекс тоже потянулся к своей глазунье. Только делал он это быстро и не отрезал маленький кусочек, как я, — сразу запихал желтый кружочек в рот целиком. А я и сказать-то ничего не успела.
— У-у-у, — неловко простонала я, читая в его глазах всю боль от разочарования в собственном шедевре.
Алекс все же смело прожевал яичницу. Его глаза даже немного покраснели от добавленного в собственную тарелку перца. Перестарался он, видимо, не только с солью. Мне еще повезло.
— М-да, — запил он свой шедевр кофе.
— Пересолил. Значит, влюбился, — неловко улыбнулась расстроенному мужчине, пытаясь хоть как-то его подбодрить.
— Что правда, то правда, — вмиг изменился голос Алекса — стал более томным, теплым. Мужчина коснулся моей ладони, нежно ее поцеловал, гипнотизируя при этом меня взглядом.
И надо бы отвлечься. Надо бы продолжить завтрак, пока он не остыл, но этот магнетизм между нами...
Нас прервал внезапный стук в дверь.
— Это, наверное, медсестра пришла, — тут же подскочил Алекс, направляясь в прихожую.
Вчера он меня предупредил, что каждый день к нам будет приходить медсестра и помогать мне с перевязками. Бодро встав из-за стола, я медленно направилась к двери — встречать свою помощницу на ближайшие семь дней.
Перевязка прошла быстро. Женщина явно была профессионалом своего дела и орудовала инструментами умело. Опустив свитер, я подняла глаза и тут же поймала задумчивый и злой взгляд Алекса. Он не отходил от нас все это время. Видел мои раны, которые хоть уже и перестали кровоточить, но остались пожизненными рубцами на моем теле.