— Совсем не капризничаю, — возобновила я наш диалог спустя пару секунд неловкого молчания.
— Ты слишком нежная и добрая, Лали, — внезапно сменил он тему, — тебя легко могут обидеть, — Алекс повторял мне это уже в сотый раз.
— Кто меня обидит, если вы с Ахматом как коршуны вокруг меня крутитесь? — резонно подметила я.
— С тобой только так и надо! — эмоционально отреагировал Гаталов. — Слишком уж ты... хороша.
Алекс никогда не стеснялся своих чувств, говорил что думал. Это мне в нем и нравилось — искренность.
— Только не говори таких комплиментов при Ахмате, — неловко попросила я парня, — брата напрягает твоя... твое...
— …отношение к тебе, — закончил парень за меня предложение.
— Да.
— С Ахматом я сам разберусь. А ты... — поставил наконец Алекс меня на ноги перед дверью медпункта, — запомни: я за тебя любого порву. Никому не отдам. Ты моя, Лали. Только моя. И я не шучу.
Прошла всего неделя, с тех пор как Алекс мне это сказал. И вот он резко изменился. Перестал появляться после полдника, чтобы проведать меня, больше не гулял по вечерам со своими друзьями. В драки и неприятности тем не менее влазил все чаще и чаще. Так, будто делал это намеренно — вымещал непонятную злость.
Я не знаю, что случилось с ним. По душам мы больше не разговаривали. В сердце остались лишь воспоминания о нашем последнем теплом разговоре в ту осеннюю пору.
Алекс изменился резко, быстро и бесповоротно. Его влюбленный взгляд будто скрылся за странной пеленой, сквозь которую он перестал видеть меня.
Гаталов стал молчалив. Ни о чем не рассказывал и будто избегал всех людей вокруг. Общаться он предпочитал при помощи кулаков. А потом... тот ужасно сухой и короткий разговор.
Всего неделя, и моего чуткого и самого заботливого Алекса будто не стало.
А потом он исчез. Ахмат твердил, что улетел навсегда. А сердце не верило...
Не мог! Мой Алекс так не мог!
Лишь с ним я была настоящей, лишь он мог заставить мою душу порхать от счастья...
Было сложно притворяться перед братом, что все хорошо. Но я искренне старалась.
Время лечит, говорил каждый раз мне Ахмат.
Ничего подобного! Однако время научило меня другому — прятать свою боль.
И вот сейчас я сидела, скатившись по двери, и, прижав ладонь к губам, тихо глотала слезы. Время не растворило во мне теплые воспоминания, но научило жить с этой потерей.
Глава 4
Я провела в консерватории практически весь день. Мне хотелось отвлечься и просто играть, играть и играть. Но, думаю, домочадцы и так устали от моего фортепиано, особенно беременная Аврора, которой нужен покой. Хоть дом брата большой и просторный, звуки игры на музыкальном инструменты с легкостью доносятся до каждого угла — поэтому обед и ужин я променяла на любимые стены моего учебного заведения.
Летом здесь тихо и безлюдно. Многие преподаватели в отпуске, а однокурсники предпочитают отдыхать от музыки в такое прекрасное время года. Мне же хотелось не думать о вчерашнем, а просто отдаться любимому делу.
Ахмат предложил заехать за мной, но его успел опередить Ренат с предложением о походе в кино. Я не очень люблю кино, но парню решила не отказывать — дала шанс.
Ренат должен был подъехать к семи. Я решила выйти немного раньше и насладиться свежим воздухом. Пальцы немного гудели от игры, голова слегка кружилась, и я облокотилась о белую колонну, прикрыв на мгновенье глаза.
— Долго ты... — прервал мое одиночество знакомый голос, — все такая же зубрилка?
Алекс...
Я не собиралась с ним разговаривать, поэтому попыталась просто его обойти.
— Погоди, Лали, — дотронулся он до моего локтя.
— Отстань, Гаталов! — я вмиг завелась, дернув локоть из его рук. С легкостью вывести меня из себя мог только он.
— Ну куда ты? — мчался за мной Алекс по широким ступеням.
— От тебя подальше! — не сдержалась я, высматривая на улице машину Рената.