— Я же все равно не отстану, Лали! — голос Алекса перестал был мягким, кажется, он тоже начинал заводиться.
Да только мне было плевать! Не я его бросила на целых двенадцать лет, а потом как ни в чем не бывало вернулась.
— Лали! — все же догнал меня этот несносный парень и остановил, разворачивая лицом к себе.
— Лали? — внезапно услышала я голос Рената.
Он появился словно из ниоткуда — подошел по узенькой дорожке сбоку здания. Так неожиданно было видеть Рената без машины — но с привычным букетом в руках.
Ситуация скверная — один держит меня за локоть, у другого цветы в руках.
— Ренат, подожди, пожалуйста, пару минут, — отмерла я первой.
Но, кажется, потенциальному жениху такой ответ не понравился, и он стремительно двинулся в нашу сторону.
— Ренат?.. — хмыкнул несносный Гаталов.
— Послушай, Алекс, последний раз тебе говорю: нас с тобой больше ничто не связывает! У меня прекрасный жених. Поэтому, будь добр, отвянь!
— Не отвяну! — мигом воспротивился он.
— А ты постарайся! — не сдержавшись, топнула я по-детски о землю ногой.
— А вот и не стану! — повторил он этот жест за мной.
Детский сад!
Бесит! Бесит! Бесит этот Алекс! Поколотила бы его всего!
Вот только Алекс, как и всегда, обыграл меня. Сумасшедший Гаталов резко схватил меня за талию и, ловко перекинув через плечо, помчался в непонятном направлении.
— Алекс! — кричала я, не веря, повиснув вниз головой на его спине. — Алекс, ненормальный, быстро отпусти меня!
— Я просто поговорить. Клянусь доставить тебя до дома живой и невредимой, — несся он куда-то. Вслед нам кричал Ренат. Парень бежал следом, но Гаталов с невероятной ловкостью закинул меня на заднее сиденье своего автомобиля и щелкнул замком. Затем дал по газам, а я от неожиданного ускорения прилипла на пару секунд к сиденью.
— Ты совсем голову потерял? Он мой жених! Почему ты меня так позоришь? Зачем портишь мне жизнь? Что он теперь подумает?! — пришла я наконец в себя. Вот-вот начнется истерика от обиды.
Алексу было плевать на мою жизнь. Он пришел, увидел и захотел меня забрать, а то, что я жила двенадцать лет без него...
— Он тебе больше не жених, — холодно выдал Гаталов.
— Да какое ты имеешь право за меня что-либо решать?! — стукнула я мерзавца кулаком по плечу. У меня по щекам потекли предательские слезы. — Ты хоть знаешь, как я жила первое время после твоего отъезда? Знаешь?!
Гаталов молча вел машину, а я продолжила:
— Да мне анорексию врачи ставили! Ахмат меня с ложечки кормил. Я год почти ни с кем не разговаривала. Есть, пить, спать не могла! Все тебя ждала... — я на секунду остановилась, захлебываясь собственными слезами от воспоминаний, — каждый день тебя ждала...
Алекс остановил машину, но я остановиться уже не могла:
— Ждала, что ты придешь и исполнишь все обещанное мне. Но ты не пришел, Алекс... — сглотнула я очередную соль слез, — ты даже гребаного чертова письма мне не написал! — стукала я с каждым словом сильно-сильно по его спине, но каменному Гаталову все было нипочем.
— Я... — пытался он что-то сказать, но не мог. Сейчас он был нем как рыба.
— Ты чуть не поломал мне жизнь тогда и пытаешься ее испортить сейчас, — и я замолчала я из-за жуткой боли в душе.
Это была чистой воды правда, но как же тяжело было признаваться в этом самой себе. Я любила его. Но доверять больше не могла. Эту боль не описать, и никакие слезы сейчас не унесут ее с собой. Все сжалось внутри, будто я не могу дышать... Обида и любовь смешались воедино — убийственная смесь.
Щелкнул замок — нам надо остыть. Алекс наконец предоставил мне выбор, но я... не хотела уходить. С минуту смотрела в зеркало, чтобы заглянуть в его бездонные, но вместе с тем пустые глаза. Я не смогла прочесть в них ничего.
Вылетев пулей из машины, подумала, что смогу хоть как-то облегчить эту боль. Ошибалась. С каждым шагом становилось все больнее и больней, но я, как мазохистка, неслась прочь от машины Гаталова.
Буквально через пару минут меня подобрал Ренат. Он ехал следом, поэтому увидел меня у обочины. Жаль только, что в таком виде, но скрывать своих чувств я сейчас не могла.