И все же, отвоевав это право, я поняла, что ни капельки не жалею, и точно была права. Сдала все на отлично! Сегодня был последний экзамен. А значит, теперь уж точно можно в роддом.
— Когда рожать-то? — поинтересовалась Тамара Олеговна, выставляя оценку «отлично» в зачетную книжку.
— Думаю, на днях, — неловко улыбнулась я в ответ на ее удивленный взгляд.
— Шахин! Точнее, Гаталова! Ты что, настолько хотела закрыть сессию? — в голосе читались легкие нотки недовольства. — Тебе готовиться к родам и отдыхать надо, а не ноты зубрить. Марш домой!
— Слушаюсь! — медленно встала я со стула, который от моего веса тихонько заскрипел. — Ой... — а вот воды отошли как-то не вовремя.
Малышка, ну что же ты совсем чуть-чуть не дотерпела.
— Тамара Олеговна, я....
— Я вижу, — ответила мне шокированная преподавательница. Наверняка я была ее первой ученицей, которой удалось ввести в ступор нашу железную леди музыки.
— Мне бы... — и тут меня пронзила первая боль внизу живота, — ой-ой-ой...
— Так, — наконец отмерла она, — где телефон? Где муж? Вызываем скорую? Или ты не одна?
— Никого нам не надо, я уже здесь, — влетел в кабинет Гаталов. Как оказалось, не так уж оно и плохо, что Алекс постоянно ходит за мной по пятам.
И, подхватив меня, словно пушинку, на руки, хотя я уже пару месяцев как не была пушинкой, Алекс буквально побежал к выходу.
— Лали! — остановила нас на мгновение Тамара Олеговна. — Легких родов и жду в новом учебном году!
— Спасибо! Я вернусь! — кричала я ответ, пока Алекс стремительно двигался к лестнице.
— А вот это спорный момент, малышка, — выдал муж, аккуратно, но быстро спускаясь на улицу.
Дочка мучила свою мамочку почти двенадцать часов. Все это время Алекс неизменно был рядом, что здорово придавало мне сил. Было тяжело, но я так сильно хотела родить нашу малышку сама, что не сдавалась до последнего.
— Набери мне маму, — как в бреду попросила я Алекса.
— Может, не...
— Я сказала, набери мне мать! — в порыве боли я подняла голос на собственного мужа. Спорить он больше со мной не стал.
— Да, родная. Ну как вы там, мои девочки? — послышался в трубке взволнованный голос Светланы.
— С трудом, — ответила ей, глотая ртом воздух и пытаясь хоть как-то унять боль, — Светлана... мама, поддержи меня, — искренне попросила я.
— Ох, моя золотая девочка, я знаю, что это такое. Сама рожала почти сутки. Надо терпеть, терпеть и верить в лучшее, потому что скоро ты увидишь своего малыша — свое продолжение, счастье и лекарство от всех невзгод. Потерпи еще немного, давай, моя родная!
— А-а-а, — собрала я последние силы, представляя тот прекрасный момент, когда возьму наконец на руки свою дочь, поцелую ее и загляну в глаза малышке.
— А-а, а-а! — а вот сейчас уже кричала не я. От удивления я замерла, в ту же секунду осознавая, что это крик моей дочери. Моей малышки, моей Амели.
Мокрый и теплый комочек положили мне на грудь. А я просто смотрела и не верила, что наша долгожданная встреча наконец случилась. Вот она — наша любовь. Мирно лежит и радует родителей своим появлением на свет.
— Спасибо, родная. — Алекс держал меня за руку, и его слезы капали на мое плечо. Волшебство этого момента невозможно описать словами. — Я люблю... как же сильно я вас люблю.
Боль ушла. На смену ей пришло огромное счастье и бесконечная благодарность за Амели, за всех нас и за тот шанс, что преподнесла нам судьба. Мы сбережем наше чудо, я это точно знаю.
Ну что же, Звездочки мои, вот и наступил долгожданный финал!
Признаюсь честно, эта история давалась мне нелегко, но она была по-своему особенна и от этого прекрасна. Спасибо, что прожили все эти эмоции со мной. Я безмерно благодарна и подготовила для вас приятный подарочек… )