— Неужели он так мог поступить со мной? Так нечестно, Глеб…
Я вышла за него после красивых ухаживаний. А ухаживал он за мной, как герой из любовного романа. Все девчонки с моего курса завидовали мне, когда он приезжал к универу на своём огромном автомобиле с охапками роз.
Завидовали они мне, обычной девчонке с беспорядочным пучком на голове цвета спелой пшеницы, с большими серыми глазами. Приехавшей сюда из небольшого провинциального городка вместе со своей бабушкой по воле случая. Так сложились обстоятельства.
Ничего обычного во мне, думала я. Но он считал по другому.
Рядом с ним я ощущала себя особенной. Единственной. Неповторимой. Он всегда мне говорил об этом. Просил меня, чтобы не забывала, какая я. Смотрел на меня с любовью и нежностью, каждый раз смущая меня и загоняя в краску.
— И что теперь? Ты врал мне? Мне? Которая так верила тебе. Так любила. Ценила. Заботилась.
Разговариваю я, представляя Глеба рядом. Тут. В этой небольшой квартире, ходя из угла в угол.
— Я же всё делала для тебя? Всё, что ты хотел.
Он многому меня научил. Научил быть хорошей женой. Заботиться о нём. Одеваться со вкусом. Он давал мне уверенности в себе и в завтрашнем дне.
Вслушиваюсь в тишину, давящую мне на виски. Опускаю плечи, выдохнув задержанный в лёгких воздух.
— Неужели теперь так будет всегда? Тихо. Мерзко. Холодно. Неужели так выглядит одиночество?
Опускаюсь на диван, накидывая на себя плед.
Становится жутко холодно и невыносимо хочется спать.
Веки смыкаются. Я утопаю в глубоком сне. Обессиленная. Выпотрошенная. Раздавленная.
Звонок от Глеба пробуждает меня.
Смотрю одним глазом на свой телефон, раздражающий мой слух своей мелодией.
Нехотя тянусь к нему, чтобы скинуть звонок и выключить звук.
Голова отказывается соображать на прочь. Ощущаю её воздушным шариком. Пустой, болтающейся на хлипкой верёвочке, крепко зажатой в чьих-то крепких пальцах.
Затруднённое дыхание становится редким.
Растираю глаза кончиками пальцев, желая проснуться окончательно.
Обида возвращается снова.
Валюсь на подушку лицом вниз, пугая её своим протяжным выкриком. Кричу в неё, раздавая удары обессиленными кулаками.
Переворачиваюсь на спину. Кусаю края ладоней до боли.
Бью пятками по дивану. Сильно. Размашисто.
Неужели мне придётся с этим смириться?
Приняв душ, звоню Нине, которая работает в моём кафе. Она не только моя незаменимая помощница, она ещё и моя лучшая подруга.
— Нина, ты не теряй меня, я немного приболела, — говорю ей осипшим голосом, едва справляясь со слезами.
— К тебе приехать?
— Не сейчас. Я позвоню…
А позже в дверь моей квартиры стучат. Уверенно. Негромко. Но настойчиво.
Иду к двери, собирая у себя на груди плед, съезжающий с плеч.
Смотрю в глазок и вижу Глеба.
— Тая, открывай. Я знаю, что ты здесь. Машина твоя не далеко от въезда стоит, — уверенно говорит он. — Не заставляй меня прибегать к силе.
Глава 3
Жадно глотаю воздух, взмахнув ресницами. Хватаюсь рукой за воздух.
Упираюсь ладонью о стену.
Плед спадает с плеч. Запинаюсь за пуфик и выдаю себя, когда ударяюсь рукой о дверь.
— Открывай, Тая, — по-кошачьи произносит Глеб. — Я не отступлю просто так. Ты моя. Нам нужно поговорить с тобой. И лучше это сделать сейчас. Не зли меня.
Его слова и тон голоса приподнимают волоски на моей коже.
Кусаю губы до боли. Ладони становятся влажными от волнения.
Паника охватывает меня снова. Жар сменяется холодом, заставив мышцы неприятно сократиться. Обнимаю себя за плечи гипнотизируя испуганным взглядом дверь.
— Если не откроешь по-хорошему, то я вызову сейчас соответствующую службу и мне помогут открыть дверь, — пугающе звучит его низкий голос и я цепенею от ужаса.
Молчу, сомкнув веки. Разглядываю мерцающие круги перед глазами. Тело вибрирует от страха, овладевшего мной.