И почему-то представила Пашу. Как будто он меня сейчас бережно укрывает пледом. Не хватает только, чтобы он прижал меня к себе и согрел своим теплом. Потом улыбнётся, подарив мне свою искреннюю добрую улыбку.
Я бы прижалась к его груди. Склонила бы голову. Послушала бы, как бьётся его сердце.
Смотрю на огонь, танцующий в моих глазах. Мысленно оказываюсь с Пашей. Никого не слышу вокруг. Просто смотрю ему в глаза. Ощущаю его ровное дыхание и спокойное биение сердца.
— Тая, как тебе у нас? — спрашивает меня Лена, отвлекая от появившихся мыслей.
Мне даже показалось, что она стала другой. Гриша явно хорошо влияет на неё. Нет той наглости и дерзости в голосе. Нет торопливости в движениях.
Походка стала плавнее. Голос мягче. А взгляд нежным.
— Здесь замечательно, — принимаю из рук Вани кружку с чаем, обёрнутую тканевой салфеткой. Обхватываю её замёрзшими ладонями. — Знала бы, что так хорошо здесь будет, давно бы приехала.
Только тянет меня назад. Не понимаю каким образом, но меня тянет к Паше. Хочется увидеть его снова. Хочется его присутствия.
Проводив своих гостей, снова погружаюсь в свои мысли. Думаю о Паше. О том какой он. Что за человек. Какой у него характер и привычки. Мне хочется узнать о нём больше. Об его интересах Только как? Звонить ему первой не поднимается рука.
Так и лежу на кровати с телефоном в руке, не закрывая глаз. Смотрю в пустоту, наслаждаясь местной тишиной, сопровождающейся пением птиц и стрекотанием кузнечиков.
На телефон приходит СМС.
Мне прислали запись. И она от неизвестного абонента.
Ладони тут же становятся влажными. По телу проходится леденящая дрожь. Дыхание становится затруднительным.
Я сразу же узнаю голос Глеба. А вот кто с ним разговаривает, не могу понять сразу.
Глава 27
— Ты не можешь упрекать меня в том, что я развёлся с Таей.
— Ты полный дурак, Глеб. Теперь Виктор может заподозрить неладное, когда мы оба с тобой захотим снова куда-нибудь отправиться вместе отдыхать. Или уехать по делам решим. Раньше, Тая была хорошим прикрытием, — не громко, но раздражительно говорит женщина. И по голосу понятно, что она гораздо старше Глеба.
— Я не хочу больше иметь с тобой никаких дел, Вер. Я и Таю потерял из-за тебя. Я никогда себе этого не прощу. И она не простит меня.
— Забудь ты уже про эту свою девку. Про всех забудь. А Виолу я вышвырну из твоей приёмной. Не для того она была здесь посажена, чтобы ноги раздвигать перед начальством, — почти рявкает Вера.
И я начинаю понимать, что Вера — это, возможно, жена того самого начальника, которого повысили и назначили Глеба на его место.
Хочется дослушать.
— Дел он со мной не хочет иметь, — шипит Вера раздражённо. — Я просто так старалась, чтобы Витя поставил тебя на его место? Я хотела чтобы мне было удобно встречаться с тобой. Чтобы ты был под контролем у меня. А мужу своему, я придумаю, что сказать.
— Поступай, как хочешь, Вер. Ты надоела мне. Твоё старое обрюзгшее тело надоело мне. Отстань от меня, — Глеб повышает голос, обижая её. — Меня тошнит от тебя.
— Что? — кричит она возмущённо в унисон с громкой пощёчиной. Она такая хлёсткая и громкая, что я отчётливо её слышу.
— Руки убери от меня, — произносит злобно Глеб сквозь зубы.
Ставлю на паузу.
Волосы поднимаются на моей чувствительной коже, стянувшейся от мерзкого пришедшего осознания.
Я понимаю, что кто-то прислал мне запись ссоры моего бывшего мужа с ещё одной любовницей.
Вытираю вспотевшие ладони об одеяло. Решаю дослушать.
— Как ты смеешь оскорблять меня? — в голосе Веры ощущается угроза. — Меня! Которая столько сделала для тебя.
— Ты разрушила мою жизнь. Ты лишила меня счастья. Моего будущего. Вот, что ты сделала. Я должен благодарить тебя за это?
— А про то, как ты попал на это место, ты забыл? Это ведь я уговорила Виктора, поставить тебя на его должность. Это я уговорила его, чтобы замолвил за тебя словечко.