Я долго думал над его словами.
А потом решился.
Теперь мне оставалось только сказать ему.
***
Когда я прихожу к сыну, он сидит у себя в комнате, играет в какую-то компьютерную игру.
Я стучу в дверной косяк.
– Есть минутка?
Он снимает наушники, смотрит на меня.
– Что-то серьезное?
– Да.
Он хмурится.
– Пап, что случилось?
Я прохожу внутрь, закрываю за собой дверь.
– Я ухожу от мамы.
Его лицо не меняется. Он не в шоке. Не злится. Не удивляется.
– Ты серьезно?
– Да.
Он молчит. Смотрит на меня так, будто я уже чужой.
– А мама знает?
– Я уже сказал ей.
– …Как она?
Я закрываю глаза.
– Неважно.
Сын вздыхает, устало трет лицо руками.
– Я знал, что это когда-нибудь случится.
Я моргаю.
– Что?
Он смотрит в сторону.
– Вы оба несчастны. Я это видел давно. Просто мама не хотела замечать.
Я не знаю, что сказать.
– Ты не сердишься?
Он пожимает плечами.
– А смысл? Все равно же ничего не изменится.
Я киваю.
– Я хочу жить с тобой, – говорит он вдруг.
Я резко поднимаю голову.
– Что?
– Если ты уезжаешь, я еду с тобой.
Я даже не знаю, радоваться мне или нет.
– Почему?
– Потому что я тоже устал от этой… лжи. От этой фальши. Боюсь, что мама не перестанет притворяться.
Я не знаю, что сказать.
Но в этот момент понимаю, что я не могу оставить сына с ней. В кого такая мать его превратит?..
Глава 3
Анна
Я всегда думала, что самая страшная боль – это когда муж, которого ты любишь, от тебя отказывается.
Но я ошибалась.
Настоящая боль – это когда от тебя отказывается твой ребенок.
Я сижу на кухне, закутавшись в плед, но не чувствую тепла. В чашке давно остывший чай, но я не пью. Только смотрю в одну точку, не моргая.
Олег ушел.
Вчера.
Ночью я не спала. Лежала в темноте, обхватив руками живот, и слушала тишину. Думала, что он вернется, что все это – дурной сон. Но утро не принесло облегчения.
Пустая постель. Пустая квартира.
В голове пульсирует мысль: нужно что-то делать.
Но что?
Как можно бороться с этим, если человек, которого ты любишь, уже принял решение?
Я перевожу взгляд на телефон. Там ни одного сообщения. Ни одного звонка.
Муж не написал.
Муж…
Я поднимаюсь, натягиваю теплый кардиган и иду к сыну в комнату. Сердце колотится, ладони потеют.
Он мой. Он должен быть со мной.
Я тихо стучу в дверь.
– Сынок?..
Никакого ответа.
Я толкаю дверь и замираю.
Гардероб наполовину пуст.
Его чемодан стоит у стены, собранный.
Сердце проваливается куда-то в темноту.
– Что ты делаешь? – мой голос дрожит. Да, он говорил, что уйдет к отцу, но я не думала, что это будет так быстро.
Сын стоит у окна, держит в руках телефон.
Он оборачивается.
– Мам…
Я смотрю на чемодан.
– Ты… ты на самом деле уезжаешь?
Он выдыхает, как будто заранее знал, что мне придется объяснять все заново.
– Да, я уже говорил. Я… поеду к папе.
Мой мир снова рушится.
Я хватаюсь за дверной косяк.
– Пожалуйста… не уходи…
Он отводит взгляд.
– Я хочу жить с ним.
Я качаю головой.
– Нет. Нет, ты не можешь…
– Мам, пожалуйста.
Я подхожу ближе.
– Это только твое решение?
Сын кивает.
– Почему?
Молчание.
А потом:
– Потому что я устал.
– От чего?..
Он сглатывает.
– От этой лжи. От вечных попыток сделать вид, что у нас нормальная семья. Мы давно уже не семья.
Я хватаюсь за живот.
– А я?..
Он молчит.
Я делаю шаг к нему.
– Ты тоже меня бросаешь?
Сын крепко сжимает телефон в руке.
– Мам, я не бросаю.
Но я уже не слышу.
Я обхватываю себя руками, словно пытаюсь удержать внутри себя хоть что-то.
– Ты выбираешь его, да? – шепчу я.
– Я не выбираю…
– Нет. Ты уже выбрал.
Я делаю шаг назад.
– Иди.
Сын замирает.
– Мам…
– Уходи!
Он медлит.
– Мам, прости.
Я зажмуриваюсь.
Быстрые шаги. Хлопает входная дверь.
Я остаюсь одна.
Я не знаю, сколько времени проходит.
Час? Два?
Я просто стою, прислонившись спиной к стене, и дышу.
Как будто каждый вдох – это боль, пронизывающая насквозь.
Они ушли.
Муж.
Сын.
Моя семья.
Я остаюсь одна.
Но… это не совсем так.
Я опускаю ладонь на живот.
«Ты еще здесь…»
Крохотное, хрупкое божье создание внутри меня.
Ты – единственное, что у меня осталось.