Около эшафота появился надсмотрщик с маленьким подносом в руках. На нём стоял стакан, наполненный коричневой жидкостью. Вино? Коньяк? Надсмотрщик подошёл к узнику, что-то сказал, и тот взял стакан в руки. Но пить сразу не стал, а начал что-то обсуждать с конвойными! Маленькими глотками выпил содержимое стакана и вернул его на поднос.
Подошёл инквизитор, и тоже начал что-то говорить узнику. Тот кивал, соглашаясь. Кто-то передал инквизитору чёрный мешок и тот ловко надел его на голову узнику. Конвойные взяли приговорённого к смерти под руки и помогли подняться по ступенькам.
Казалось, происходит обычное, ничем не знаменательное действие! Словно все участники его, включая узника, проделывали по много раз, и оно стало для них рутиной. Палач деловито надел на шею узника петлю, поправил её. Через секунды жизнь этого бедняги оборвётся, а всё вокруг будет таким же: обмен репликами между свидетелями, ужас прилипших к окнам заключённых блока «А», ожидания других узников, жизнь людей за пределами тюрьмы. Они, как ни в чём не бывало, сядут завтракать, пойдут на работу, будут веселиться и грустить по пустякам, не зная, что сегодня утром верёвка оборвала жизнь человека в клечатой рубашке…
Гирфи соскочил со стола. Смотреть на это было выше его сил. Хотелось закрыть глаза, спрятаться, не видеть ни эшафот, ни людей возле него, ни солнечных лучей, предательски пробивавшихся с востока.
Но через некоторое время он вскочил и снова бросился к окну.
Узник, под ногами которого был открытый квадратный люк, покачивался на верёвке, странно запрокинув голову. Пронеслась мысль, что ему так неудобно! Около эшафота остались двое: конвойный и человек в белом коротком халатике. Гирфи спрыгнул со стола.
Но ему тотчас захотелось назад, к стеклу. Он долго боролся с собой, но желание прикоснуться к таинству ушедшей жизни пересилило.
Так он то залезал на стол, то спрыгивал на пол. Сколько прошло времени он не чувствовал и не понимал, но в когда он в очередной раз поднялся к стеклу, то увидел, что петля свободна, а казненный лежит на эшафоте. Доктор внимательно осматривал его, потом кивнул двум стоявшим подле него конвойным, и те ловко натянули на мёртвого чёрный мешок. Затем уложили на носилки.
Вот и всё. Вот то, что ждёт и его через неделю.
Хотелось выть, но сил на это не было.
*
Гирфи втолкнули в комнату и прикрыли за ним дверь.
Старший и Младший инквизиторы разбирали бумаги, разложенные на столе.
- А, это ты, - протянул Старший инквизитор. – Ну, пришёл в себя?
Гирфи хотел сказать что-то резкое. Вроде того, что и ему эшафота не избежать. Но удержался. Пора перевоплощаться в актёра. Он уже подготовился к рассказу о Гонщике, но сначала нужно было узнать, зачем вызвали.
- Послушай, парень, я с тобой в прятки играть не буду. Перспективу свою ты видел. Всё имеет цену, и жизнь тоже. Даю тебе возможность выкупить свою жизнь. Ты рассказываешь, где Фаркаш, а мы тебе не только жизнь, но и свободу. Повторяю, свободу. Мы умеем быть и строгими, и великодушными. Здесь не шутят и слов на ветер не бросают. Итак, где Фаркаш?
Гирфи некоторое время молчал. Вот оно как повернулось. Нет, Фаркаша вам не достать. Он прячется у вас под носом, в спецгараже номер два. Да, да, в гараже, где «живут» и проходят обслуживание машины полиции. Там, двойная бытовка. Большая бытовка для механиков, а через шкаф, который на самом деле не шкаф, а дверь с прикреплёнными к ней полками, вход в маленькую бытовку, о которой знают лишь избранные. С другой стороны бытовки – склад, так что украденные два метра никто никогда не заметит. Сторожем этого гаража работает свой человек - Кузин, которого за глаза зовут «Слоном». Не из-за роста, этим он как раз не вышел. Когда с ним договаривались, обсуждая, что можно, что нельзя, Кузин сказал: «Да по мне хоть слона в гараж приводите». Потом помолчал и добавил: «Нет, слона не надо. Слон размером здоров, обратит на себя внимание». Шутку оценили.
- Откуда я знаю? Он на одном месте не сидит.
- А ты расскажи, где он может быть. И не скромничай, мы про тебя знаем больше, чем думаешь. Итак?
Пора перевоплощаться в предателя. Немного помолчал – для вида.
- Он может быть в пансионате для собак, что возле вокзала.
- Что за странное место? – слова старшего инквизитора словно ввинчивались в душу.
- Во-первых, людное место, никто ни на кого не обращает внимание. Во-вторых, много свободных комнат - там же раньше ещё и ветклиника была. Но, главное, там с собаками искать не будут. Всё и без того собаками пропахло. А лега… то есть полиция, обычно на поиски с собаками ходит.