Гирфи почувствовал удовольствие от того, как ловко ему удалось обмануть инквизиторов. Да, они с товарищами обсуждали это место и отказались – нет хороших путей отхода.
- Оригинальный подход. Предположим. Далее.
- Ещё в пабе, что в старой ветряной мельнице в парке. Там огромный подвал, много комнат и закутков, даже когда-то давно притон был…
- Там ведь уже одного вашего взяли. С пальбой. Провалена квартирка-то.
- Именно поэтому. Кому придёт в голову, что кто-то будет прятаться на проваленной квартире? Мы видели: вы её неделю на прицеле держали. Потом ушли.
Это Гирфи придумал на ходу. После той перестрелки бар неделю без посетителей простоял, люди боялись заходить. Будем считать, что всю эту неделю там дежурили шпики, и потому никто не ходил. Шпиков убрали - посетитель вернулись
- Ещё раз наступить на теже грабли? Впрочем, любителей ходить по граблям в мире не перевелось. Авантюрно, но не исключаю. Далее.
- В пригороде, на станции Мозово - товарная. Там полно пустых вагонов…
- И полно всякого сброда – спекулянтов, уголовников, наркоманов. И постоянные рейды полиции. Не катит.
- Катит! Полицию по периметру ходит. Вовнутрь зайти – рота нужна.
Инквизитор хмыкнул.
- Пожалуй, там в самом деле хороших облав давно не было. А что же он по квартирам не прячется, а по мусоркам бегает? При его положении…
- Чтобы не подставлять людей…
И тут же прикусил язык. Три места, о которых он рассказал были липовыми: одно провалено, от других после обсуждения отказались. А вот то, что Фаркаш боится других подставить – правда. А правду ни при каких обстоятельствах говорить нельзя.
Кажется, инквизитор заметил. Как он оборвал себя на полуфразе.
Всё, - резко сказал Гирфи. – Других мест не знаю.
Старший инквизитор скорчил гримасу.
- Не знаешь? Ну-ну. Свежо придание, да вериться с трудом. Ты уж напряги память, чтобы мне к Его Преосвященству с пустыми руками не идти.
И вдруг резко крикнул:
- Конвой! Увести!
*
Старший инквизитор вошёл в комнату к помощнику, когда тот пил кофе. Махнул рукой – сиди – и плюхнулся в кресло с перекошенным от злости лицом.
- Откуда столько дураков? Ты можешь объяснить? Сто раз говоришь «В такой ситуации действуют так-то и так-то». Они кивают головой, поняли. А затем делают наоборот. Не понимаю!!!
- Умерли? – сочувственно спросил Младший инквизитор. Начальник сделал вид, что не услышал вопроса и продолжал кипеть.
- Ну всё, загнали в комнату, из которой нет выхода. Так эти идиоты рванулись за ним с криками «Руки вверх!». Он поднял, руки. А в каждой по гранатке. И всё. Они каким местом думали? Их же предупредили, что он, скорее всего, вооружён.
- Уже не спросишь, - осторожно сказал Младший инквизитор.
- Дураки думают, что другие ещё глупее. Спрашивать теперь не с кого. Может, с их лейтенанта шкуру содрать?
- Не поможет. Кто идёт в гвардейцы? Те, кто работать не хотят или не умеют. Думают, все от одного из вида только будут шарахаться! А думать – это им не по силам. Кофе будешь?
Старший инквизитор кивнул.
- Фаркаш когда умер?
- На месте. Кончишь кофе, оформи того парня на освобождение. Дело по сто второй закрываем за недостаточностью улик. Пускай будет, что он не знал, что в коробке были патроны. В районный суд за оскорбление полицейских и оказание сопротивления. Пусть дадут год условно и направят на какой-нибудь крипичный завод. Неподалёку, лучше всего в пригороде.
- Ты хочешь его освободить? – изумился Младший инквизитор.
- Я же обещал.
- Кому обещал? Преступнику? Да по нему виселица плачет. Волчонок. Злости через край, а умом бог обидел. Я его для начала перевёл бы в блок «Д», на голодный паёк. Молодой, в его возрасте скудное питание похуже плетей. Через два – три месяца или сдохнет от инфекции, или впадёт в апатию, и тогда лепи из него, что захочешь.
- Нет, друг мой, привыкай: раз обещал – надо выполнять. И в большом, и в малом. И другу, и врагу. Не выполнил обещание – значит обманул.
- Обманул? Минуточку, тот приговор ты обманом не считаешь?
- То была хитрость. Военная хитрость. Ты различай, где обман, а где хитрость. Обман – сознательное искажение реального положения дел. А хитрость – это использование глупости и скудоумия другого человека. Тот приговор был хитростью. Но это мелочи. Главное теперь, что его товарищи удивятся - как это он из наших лап так быстро выбрался? И сопоставят это с гибелью Фаркаша. Они не глупые. Быстро допрут, что год – это прикрытие, чтобы не отпускать просто так. Нехорошо с ним могут обойтись. Поэтому Гирфи взять под контроль. Он у нас вроде приманки будет. Не повезёт – ещё кого-то накроем. Как говорят рыбаки – «на живца».