— А по какой причине её нет? — поинтересовался я у девушки из отдела кадров.
— Она говорила, что хочет взять отгул на несколько дней, по семейным обстоятельствам. — Меня охватила паника. Неужели случилось что-то серьёзное? А если что-то с её отцом? Когда мы ещё были вместе, он часто жаловался на сердце.
— Скажите, а вы не знаете, с кем из сотрудников она общается или дружит?
— Она хорошо общается с вашим секретарём Екатериной, насколько мне известно, они подруги.
Не раздумывая, я пошёл к Екатерине. Не зная, что сказать, я чувствовал, как паника нарастает внутри. Она могла что-то знать о Ваське и её семье. Я подошёл к её столу, стараясь сохранить видимость спокойствия.
— Екатерина, извини, что отвлекаю, но ты не знаешь, что с Василисой Лавровой? Почему она решила взять отгул? — спросил я, борясь с нарастающей тревогой.
Её лицо слегка изменилось, я заметил, как она на секунду задумалась.
— Я слышала о каких-то проблемах в семье, — наконец ответила она. — Но она не любит вдаваться в подробности. Честно говоря, Артём Александрович, она была в хорошем настроении, когда мы общались в последний раз.
Слова Екатерины не особо успокоили меня, но, по крайней мере, давали надежду, что всё не так уж плохо. Я решил, что не могу сидеть сложа руки. Вспомнилось, как Василиса обожала вечерние прогулки по парку; возможно, это поможет ей отвлечься от мрачных мыслей. Идея возникла мгновенно: я отправлю ей сообщение с предложением встретиться. Несколько минут, набирая текст, я пытался вложить в него всю свою поддержку и заботу.
Лишь только коснувшись кнопки "Отправить", я вновь почувствовал, как бешено заколотилось сердце. Всё теперь зависело от её решения. Время тянулось невыносимо медленно, словно весь мир замер в ожидании. Я пытался отвлечься работой, но мысли упрямо возвращались к Ваське.
Не дождавшись ответа, я решил познакомиться с управляющим отеля и начальником охраны.
Управляющий оказался приятным мужчиной средних лет, с располагающей улыбкой и внимательным взглядом. Обсудив несколько рабочих вопросов, мы плавно перешли к разговору об общей атмосфере. Я вскользь упомянул Василису, но управляющий, похоже, ничего не знал о её планах и лишь вежливо кивнул. По всей видимости, она не отличалась особой откровенностью.
Покинув кабинет управляющего, я направился к начальнику охраны. Его строгий, но вместе с тем проницательный взгляд внушал некоторое спокойствие. Собравшись с духом, я заговорил о безопасности в отеле и, немного поколебавшись, решился спросить о Василисе. Начальник охраны ответил, что несколько раз видел её в компании друзей, но какой-либо конкретной информацией не располагает.
Оставшись в одиночестве, я вернулся в кабинет и снова взглянул на телефон, надеясь увидеть заветное сообщение. Мысли о Василисе терзали душу, и я осознал, что лишь её улыбка способна исцелить мои переживания. Вдруг в голове вспыхнула идея: а что, если помощь её семье могла бы сблизить нас ещё больше? Никакие преграды меня не остановят. У меня были прекрасные отношения с родными Василисы. Её отец и бабушка просто души во мне не чаяли. Я решил немедленно позвонить знакомому и попросить его раздобыть номера её родителей. Время шло, я всё глубже погружаясь в размышления о Василисе. Понимание того, что обращение к её родным может стать важным шагом, окрепло. Набрав номер знакомого, я чётко изложил свою просьбу, надеясь на его помощь. Вскоре разговор был окончен, и меня вновь охватило тревожное ожидание. Неожиданно в голову закралась мысль: а что, если я совершаю ошибку? Может быть, её проблемы следует решать в одиночку, и моё вмешательство лишь усугубит ситуацию. Тем не менее, я не мог просто сидеть, сложа руки. Вечерние прогулки по парку, о которых я думал раньше, стали моей новой целью. Я решился выйти и попытаться выяснить, что происходит. Бродя по аллеям, я вспоминал, как Василиса делилась со мной своими мечтами о будущем. Это было время, когда всё казалось возможным. Я знал, что, если и смогу ей помочь, то должен быть рядом. И хотя ответа от неё всё ещё не было, внутри крепло чувство решимости. Я буду поддерживать её, даже если это будет означать просто быть наготове, когда она решит поделиться своими переживаниями.