— Не томи, Михалыч! Не первый год вместе работаем, по твоему виноватому лицу вижу, что сейчас будешь меня расстраивать. И, судя по всему, очень сильно, — давит на него начальник.
— Так и есть, товарищ полковник! Машина объекта пропадала из зоны видимости всего два раза на несколько секунд. Посмотрели по видеокамерам, установленным в этих местах. На Ананьевском переулке был подбор неизвестного. Камера захватила только краем, разрешение слабое, скорее всего это мужчина, — грустно произносит старший и делает виноватую мину.
— Понимаю, что ты не психолог по образованию, но каждый сотрудник «семёрки» по умолчанию таковым является. И вот ответь мне на такой вопрос, почему плохие новости доносятся до начальства медленно, с неспешной садистской жестокостью, а вот о победе мы сразу орём ещё с первого этажа!? — начальник намеренно выдерживает небольшую паузу. — Стыдно?
— Виноват, товарищ полковник, стыдно, — не поднимая головы отвечает старший.
— Отчёт подготовил?
Старший молча передаёт начальнику папку, тот берёт её, разворачивает, быстро листает несколько страниц и закрывает её.
— Сейчас две стыдливые барышни пойдут к руководству на доклад и расскажут там всё как было, без утайки, — говорит начальник. — Только я тебя хотел попросить об одном одолжении: садись поближе к начальнику, твой прокол, тебе и отдуваться в первую очередь.
Глава 20
Знакомый нам подземный паркинг в Посольстве США. Возле припаркованного дипломатического фургона стоит средних размеров контейнер для перевозки дипломатической почты, возле него расположились Николай, Эрик Гибсс, Катрин, Майкл и ещё два оперативно-технических сотрудника резидентуры.
— Ну, что же, не говорю вам прощайте, а говорю до свидания. Как договорились жду в гости у себя на вилле. Когда будете в наших краях, заезжайте, адрес вы знаете! Моё радушие и тёплый приём гарантирую, — прощается со своими вновь приобретёнными друзьями Николай.
— До встречи, Николай! В самолёте Вам предоставят более комфортные условия, — говорит ему Эрик и пожимает на прощание руку.
— Не из таких передряг вылазили, главное, что допинг имеется, — с этими словами неугомонный русский достаёт из кармана небольшую бутылку виски и отпивает из неё.
Николай залезает в ящик, садится на небольшое удобное кресло и пристёгивается ремнями. Внутренняя часть контейнера обита мягкой толстой материей, а на каждой стенке имеется по вентиляционному окну, обеспечивающих приток свежего воздуха. Присутствующий технический работник проверяет ремни и убедившись, что всё в порядке закрывает крышку контейнера, защёлкивает замки, в отверстие на крышке продевает скобу, которую защелкивает увесистым наконечником с сургучной печатью. На сургуче яркого оранжевого цвета чётко виден герб США и надпись: «Diplomatic mail. United States of America», что переводится как: «Дипломатическая почта. Соединённые штаты Америки».
— Такую посылку отправить любимому руководству могут позволить себе только избранные, и то один раз в жизни. Именно это и называется — оперативная удача! — обращается к рядом стоящим Эрик.
Обеспечивающие сотрудники закатывают ящик в фургон, закрывают дверь. Фургон бережно выезжает из посольского паркинга и направляется в аэропорт.
Зал вылета аэропорта Шереметьево, по громкой связи звучит голос диспетчера:
— Внимание пассажиров, продолжается регистрация вылетающих на рейс UA 2224 по маршруту Москва — Вашингтон.
Взлётное поле, перед огромным авиалайнером стоит погрузочный транспортёр, по которому поднимаются дипломатические вализы, среди них ящик, очень похожий на тот, в который погрузился Николай. За процедурой наблюдает российский пограничник, работник аэропорта и американский дипкурьер. После загрузки в багажный отсек люк закрывается, транспортёр откатывается, и наблюдающие за этим действием удаляются по своим делам с чувством выполненного долга.
Зал вылета аэропорта Внуково, по громкой связи звучит голос диспетчера:
— Внимание пассажиров, продолжается регистрация вылетающих на рейс SU 104 по маршруту Москва — Вашингтон.
Взлётное поле, перед большим авиалайнером стоит транспортёр, по которому поднимаются дипломатические вализы, среди них большой зелёный мешок, очень похожий на тот в который погрузили ящик из клиники в Туле. После загрузки в багажный отсек люк закрывается, транспортёр откатывается, и наблюдающие за этим действием удаляются по своим делам с чувством выполненного долга.