— Сон мне странный приснился, очень реалистичный, приснилось мне, что кроме тебя у меня есть ещё точно такой же муж.
— С фантазией у тебя всегда хорошо было! Ты и с одним то с трудом справляешься, а с двумя уже давно бы в тираж вышла, — реагирует на этот бред её Джо.
— Это ещё не всё, у этого второго жена тоже есть, как две капли воды похожая на меня.
— А какой сегодня день? — вдруг приходит в себя старик.
— Если мы вчера ездили в магазин, то значит сегодня суббота, — поморщив лоб, отвечает старуха.
— Сегодня среда, — вмешивается в их разговор фельдшер скорой помощи. — У меня есть хороший врач на примете, думаю вам обоим нужно к нему обязательно сходить! Не обижайтесь конечно, но дальше может быть ещё хуже.
— Странно это всё как-то! Может нам с тобой действительно к врачу сходить нужно!? — не может поверить в услышанное старуха.
— И что ты от него хочешь услышать нового!? Что ты помолодела, и твоя память значительно улучшилась!? Гулять по вечерам нужно чаще и собаку завести! Сегодня же поедем в питомник, я давно уже о таксе мечтаю.
— Ты знаешь, я не помню, как мы доели индейку и арбуз. И ещё я не помню, как убралась на кухне, — продолжает терзаться воспоминаниями старуха.
В этот момент Джо хватает её одной рукой за запястье, а второй украдкой машет пальцем у рта, показывая, чтобы она прекратила говорить. Старуха согласно кивает, и две пары помутневших от долгой жизни глаз вновь устремляют свои взоры на догорающий соседский дом.
На безлюдный ночной пляж восточного побережья США выезжает минивэн, и не доезжая до уреза воды останавливается. Фары машины за миг до выключения выхватывают надувную лодку с подвесным мотором и силуэт человека возле неё. Из кабины выходят двое неразлучных нелегалов, осматриваются по сторонам и открывают дверь салона.
— Всё чисто, можно выходить, — командует Чёрный.
Из непроглядной темноты салона появляется бабушка, опирается на руку Чёрного и спускается на песок, за ней самостоятельно, с прытью молодого козлика, выпрыгивает дедушка. Любой другой человек на месте Чёрного скорее всего испугался бы в этот момент и в страхе отпрыгнул в сторону, но только не он. Слабый свет луны освещает совсем других людей, не похожих на старика и старуху из дома на Оджичи драйв ни внешностью, ни возрастом, ни, даже, осанкой.
— Сударыня, небольшая поездка в моём сопровождении явно пошла Вам на пользу. Вы похорошели на лет десять, а то и пятнадцать, — делает ей комплимент Чёрный.
— А Вас сударь и Дедушкой назвать язык не поворачивается! Ещё хоть куда! — обращается он к дедушке.
— Хоть куда это — на пенсию, но руководство всё никак не отпускает. К твоему сведению у меня выслуги на девяносто восемь лет. Большую часть жизни три смены в сутки пахал! — с гордостью произносит псевдо-дедушка.
От моторной лодки отделяется силуэт и подходит к стоящим у машины людям. Если бы кто-нибудь из присутствующих был свидетелем хамского поведения бомжа, то без труда бы узнал в этом мужчине ухаживающего за своим газоном человека с граблями. Он приветливо улыбается и радостно со всеми здоровается. Это тот редкий удачный случай, когда можно не прячась, на своём родном — русском языке, поговорить с товарищами по цеху, да ещё с таким невообразимым их количеством, в нарушение всех законов конспирации, собравшихся в одном месте. Тем не менее, отступления от плана операции будут чуть позже, а сейчас нужно ставить точку.
— Всё готово, можно отчаливать! — говорит подошедший и протягивает Николаю спасательный жилет, тот одевает его. — Вот здесь забита точка, всё что нужно — это прибыть в неё и ждать, — объясняет он Николаю, показывая на экран небольшого навигатора.
Николай берёт из его рук маленькую коробочку, засовывает её в карман и обводит взглядом присутствующих. В этот момент из глубины его сущности вдруг вырвалось такое чувство уважения, любви и гордости к этим людям, с которыми он едва знаком, что на какой-то миг он не мог произнести ни слова.
— Благодарю вас, братцы! Не поминайте лихом, если что! Будете в наших краях, телеграфируйте, с удовольствием пообщаюсь с каждым из вас, — после этих слов он жмёт провожающим руки и быстрым шагом направляется к лодке. Хозяин лодки следует за ним, чтобы помочь отплыть. Но всего через пару шагов Николая кто-то окрикнул: