- Обычный. Где я возвращаю себе девичью фамилию.
- Даже не думай об этом, Вероника. Нас не разведут.
- Разведут, - уверенно. - И с Лерой видится я тебе не позволю.
Дочка никогда больше не встретится с таким уродом, как Ребров. Да, будет тяжело, но мы справимся. Обязательно.
- Развод разрушит наши карьеры.
Скорее его пострадает. Особенно когда весь мир узнает о причинах развода.
- Плевать, - отмахиваюсь. - Есть кое-что поважнее карьеры, - его брови ползут вверх. - Малышка Лера, Тим. Она не будет жить в этой грязи.
- Она не узнает ни о чем. Если, конечно, ты рот на замок закроешь, - язвительно, ядовито. - А ты закроешь. Ради своего же блага. Иначе лишишься этой поганки.
Его слова режут острыми ножами. Да как он может так говорить?
- Дети не поганки, Тим. Тем более Лера. Она...
-... благословение небес, - дьявольски смеётся.
Совсем не узнаю в нем любящего, надёжного мужчину. Тем более передо мной уже не тот скромник, стыдящийся разврата с любовницей.
Его как будто триггернуло именем нашей дочки. Изменился за пару минут.
- Ты же тоже хотел детей, - не опускаю голову, наши взгляды скрещиваются. - Почему гадости говоришь?
- Я? Хотел? - заливается диким смехом. - Ну это ты себе придумала, дорогая. Я, наоборот, отговаривал тебя от родов. Помнишь те выкидыши? Как ты в себя приходила неделями, а съёмки переносились? Но ты же так меня умоляла, пришлось пойти у тебя на поводу.
Я никак не могла выносить ребёнка. Пережила три болезненных выкидыша. И уже потеряла всякую надежду, пока Тимофей не предложил обратиться к профессиональной суррогатной матери.
- Я могла бы сама родить, - обследование шло отлично, лечение помогало. Еще бы пара месяцев, и точно произошло чудо. Я в него верила.
- Нет, не могла бы, - хладнокровно. - Я тебе не позволил.
- О чем ты? - все тело льдом сковывает, даже вздохнуть не могу - на грудь булыжник давит.
- Несколько консультаций с врачом. Парочка препаратов. И вуаля, - разводит руки в сторону. - Ты идеально чистая.
- Что? - нет, этого не может быть.
Кажется, будто меня асфальтоукладчиком переезжают. Кроша кости и превращая в кровавое мясо внутренности.
Он не стал бы так со мной поступать.
- Ты так хотела взмыть на киношный Олимп. Так хотела стать известной и получать каждый год награду за наградой. Да и я не мог лишиться такой талантливой актрисы. Эти истерики беременной, роды, перенос сериала на месяцы. Ты бы долго восстанавливалась, по итогу все потеряв. Ни фигуры, ни поклонников, ни взлетов.
Невидимый удар заставляет скрутиться пополам. Перед глазами чёрные точки. Во рту скапливается горечь.
- Пришлось вместо витаминов давать тебе противозачаточные. Презервативов мне было недостаточно.
- Ты... ты... монстр...
- Будешь ерепениться, заберу у тебя Леру. Она же не совсем твоя дочь.
- Моя! - твердо, хоть голос и дрожит.
- Ну это ты так думаешь, - равнодушно пожимает плечами. - Твоя яйцеклетка же не прижилась, а вот с моим биоматериалов все было в порядке. Или ты уже все забыла?
Сердце жалобно сжимается. Кружится голова, как будто я на карусели. Ноги словно желе.
Он меня уничтожил. Поломал. И остатки выкинул в мусор, чтобы никто меня никогда не нашел.
Глава 2. Вероника
- Приведи себя в порядок, Ронни, - хладнокровно, со скучающим видом. - У нас через час съёмки. Главная актриса не должна выглядеть как Баба Яга. Не тот эпизод.
Да как он может сейчас о съемках говорить... когда... когда... разрезал меня на части на живую? Когда целенаправленно кинул в адскую бездну?
- Я не буду сниматься, - твёрдым голосом, хотя так хочется забиться в углу и проплакать весь день. - Введете новую актрису. Есть вон какая способная.
Перед глазами до сих пор неприятная сцена. Потаскуха на коленях перед женатым мужчиной.
- Что сказала? - в глазах огонь злобы пылает. - Повтори, - коварно прищуривается. - Повтори! - хлёсткий удар ладони по столу.