Страшно. Паралич нападает. Даже дышать нормально не могу. Тимофей совсем не тот человек, в которого я когда-то влюбилась. Передо мной как будто монстр из глубин преисподней.
- Я. Не. Буду. Сниматься.
Не могу находиться около этого мерзавца. Даже ради карьеры на его измену глаза не закрою.
Будь что будет. Не пропаду. Он не один, кто кино снимает.
И дочь ему не отдам. Буду землю зубами грызть, но не позволю забрать частичку моей души.
- Вот значит как, - ядовито усмехается, а потом вдруг разряжается диким смехом подобно гиене. - Хахаха, - голову запрокидывает, по коленке себя хлопает в приступе смеха. - А ты не забыла, что у нас контракт? Потянешь неустойку? - чуть не швыряет в меня скрепленной пачкой бумаги. - Полюбуйся.
Подбираю документы. Листаю до нужной страницы. От прописанной суммы с пятью нулями глаза на лоб лезут, а сердце резко в пятки падает.
Нет, этого не может быть! Нет, нет, нет. Там не то было. Другая цифра. Намного меньше.
- Ты изменил контракт, - и это не вопрос.
- Ага, - надменно. - На всякий случай.
- Не поставив меня в известность? - ещё один гвоздь в крышку моего гроба.
- А зачем? - разводит руки в стороны, равнодушно пожимая плечами. - Я твой муж и могу принимать решения за тебя.
- Ты пока что мой муж.
Держись, Вероника, держись. Тебе надо выстоять эту битву. Собери все силы и не робей перед ним.
- И останусь им надолго, - Тимофей очень уверен в себе. - Неустойку ты не выплатишь, ведь все твои гонорары мне принадлежат. Ни один адвокат не пойдёт против моей студии, - я в ловушке, в золотой клетке. Словно моя героиня, которую еще по сюжету в доме заперли словно принцессу в башне. - Тем более Лера не станет жить в какой-то убогой халупе, ведь даже на нее у тебя не будет средств.
- Тогда я обращусь в СМИ.
Пусть весь мир узнает о его предательстве.
- Попробуй. Никто не опубликует твою статью. Никогда. Не надейся на подружку. Она не станет так рисковать. Без одобрения редактора даже в интернет-издании ничего не выложит. Все они мне подчиняются.
Кошмар. Откуда у простого режиссёра такие связи? Чем ему обязаны все люди вокруг? У него везде все схвачено.
- Мерзавец, - руки сжимаются в кулаки. Расцарапать бы его наглую рожу, но нельзя.
Мы все под прицелом камер. Любое наше действие тут же осветят журналисты, а уж как быстро новость по интернету распространится.
И если Тимофей все немедленно устранит или вообще не даст расплодиться, у меня связаны руки. Ничего не смогу.
- Ты моя. Во всех смыслах. Как и наша дочка. Так что, - посмеивается. - тебе, как говорится, без моего ведома ни вздохнуть, ни пукнуть.
Конец моей браваде. Она сошла на «нет». Мне обрубили крылья и дали упасть камнем вниз.
- Подонок, - впервые в жизни я так сильно ненавижу режиссёра Реброва.
Всегда боготворила, мечтала с ним работать, быть его новой музой. Но сейчас он для меня мерзкий, отвратительный таракан.
- Готовься к съёмкам, - за стол садится, заканчивая наш разговор.
Гипнотизирую его макушку, склонившуюся над ноутбуком. Пытаюсь взглядом уничтожить, но, к сожалению, таких способностей у меня нет.
На негнущихся ногах выхожу из кабинета режиссера нашумевшего сериала «Двойная ложь». Внутри полный разлад, жгучая боль, но на лице очаровательная, уверенная улыбка. Я не должна показывать перед другими своей слабости.
Все эти актрисы и актеры сейчас мне улыбаются, приветливо машут, хотя на деле всегда мне завидовали, всегда хотели сбросить с небес на землю. Считали выскочкой и бездарностью. Мол даже если я стану женой Реброва, никогда не повторю успех моей любимой голливудской звезды франшизы про зомби.
Типа там талант, а я просто красивая кукла. Да только судя по зрительским симпатиям, высоким оценкам критиков и огромной фанбазе они быстро изменили мнение.
Думаю, узнай они о разладе с Тимофеем, долго будут злорадствовать.
Кое-как добираюсь до туалета. Умываюсь холодной водой. Чуть подрагиваю.
Вцепившись пальцами в раковину, смотрю на себя в зеркало. Еще недавно горящий от радости взгляд теперь кажется пустым и безжизненным. Словно у привидения.