— Извините.
Что я могла еще сказать? И почему хозяйка явилась именно сегодня? Кто и за что меня проклял в этой жизни?
Глава 3
— Соня, ты идёшь?
— Нет, Маш, я задержусь.
— Опять своего богатого Буратино ждёшь? Смотри, доиграешься в любовь, потом плакать будешь. А всё потому, что вы не пара.
— Почему это мы не пара? Что со мной не так? — разозлилась я на эти рассуждения Маши, как будто я девушка третьего сорта, с которой нельзя строить отношения и семью.
— Да всё у тебя в порядке, Соня, мне даже завидно. Вон какая фигура, ешь что хочешь, а я, как ни стараюсь, всё похудеть не могу. Утешаю себя тем, что мужики меня любят за мой отходчивый и покладистый характер.
Маша посмотрела на себя в зеркало, поправила розовый шарфик на широкой груди и весёлые белокурые кудряшки.
— Не говори глупости, ты очень даже симпатичная девушка.
— Да, точно, симпатичная. Но хозяйка уже намекает, что мне пора взять свой аппетит под контроль и есть меньше. А то в нашем элитном салоне не место полным девушкам.
— Она так и сказала? Вот же овца!
— Тихо ты, я думаю, здесь камеры не только нас записывают, но и подслушивают. А ты, Соня, на самом деле, рассталась бы с ним, пока всё не зашло слишком далеко.
Но всё уже зашло слишком далеко, дальше, кажется, некуда.
Подруга махнула рукой, ушла, на двери звякнул колокольчик, все уже разошлись, был десятый час вечера, а я не могла находиться одна, сразу плакать начинала.
Прошло три дня после той новости, которую я узнала, и после того, как услышала разговор Игоря с его другом. Игорь не звонил и не писал, он и раньше это делал редко, это я любила, как влюбленная ненормальная дурочка, строчить сообщения, отправлять фоточки, смайлики.
Сейчас я запретила себе это делать, но номер Волошина я не удалила, просто не смогла. Я надеялась, что всё наладится. Вдруг Игорь узнает о ребёнке и изменит своё отношение? Может быть, это станет для него потрясением в хорошем смысле слова?
Но потрясение случилось у меня.
Когда я поняла, что мой любимый так легко отдаёт меня своему другу, я подумала, что это худшее, что я слышала в своей жизни. Я думала, что самое плохое событие произошло, когда несколько лет назад отец ушёл от нас с мамой. Но оказалось, что бывает ещё хуже.
Я взяла телефон и набрала номер мамы. Было ещё не так поздно, она не должна была спать. Она взяла трубку после третьего гудка.
— Сонечка, здравствуй! Как ты? Всё хорошо?
— Да, мама, всё хорошо. А ты как?
— Ох, прости меня, пожалуйста. Я не знаю, что на меня нашло. Я ведь хотела как лучше, чтобы тебе было легче, чтобы ты не тратила на меня всё своё время и деньги. У тебя должна быть своя жизнь, ты должна её налаживать, а ты всё обо мне заботишься. Это неправильно.
— Мама, перестань. Мы же вчера уже обо всём поговорили. Не переживай, а то опять приступ случится. Я, конечно, не понимаю, как так вышло, но теперь уже поздно рассуждать.
— Ой, сама не знаю, как вышло, доченька. Просто все как в тумане.
— Зачем вообще ты решила это сделать, зачем, мама? Не понимаю тебя, ведь нормально всё было.
— Ну вот, видишь ли, мне показалось, что тебе будет легче, если половина дома будет занята жильцами. Ведь она простаивает, а так хоть какой-то доход. Я решила сдать её. Пришёл мужчина, такой порядочный, в шляпе и с портфелем, в очках. Его всё устроило, сказал, что сам заедет и будет жить. Он в разводе, говорит, что жена нашла другого.
— Почему не позвонила, не посоветовалась?
— Не хотела отвлекать. Думала, вечером расскажу.
— А когда подписывала бумаги?
— Ой, не знаю, доченька, не знаю, буквы мелкие такие были, да и голова шла кругом. Я думала, всё нормально будет, все как у людей. Соседка наша, тетя Наташа, сдала в конце лета доктору, он приехал из города, в поликлинике нашей работает, я тебе говорила о нем, познакомить хотела. Но кто же знал, что такая кабала окажется, мне даже участковый ничего не сказал, только руками развел. А как дядечка культурный ушёл, так два отморозка пришли, начали стращать.
— Мама, ты, главное, не волнуйся. Все будет хорошо. Я обязательно найду деньги. Ты не переживай, пей таблетки и ни о чем не думай, все будет хорошо. Я тебя целую, пока.
Я была настолько расстроена, что даже не могла плакать. Даже после предательства Игоря и его обидных слов я не чувствовала такой боли, как от мысли о том, что какие-то мошенники обманули мою больную маму.
Они пришли под видом арендаторов, но на самом деле подсунули ей договор, в котором говорилось, что она сама подарила им дом. Теперь они требуют выкуп, иначе выгонят её на улицу.
Сумма выкупа — миллион рублей, но им хватит и этого. И теперь мне нужно где-то найти деньги, чтобы не потерять дом, в котором я родилась и выросла. Может быть, я буду воспитывать там своего ребёнка.
Я думала взять кредит, но в банке очень высокие проценты. Может быть, попросить в долг у хозяйки? Алевтина Семёновна — женщина состоятельная, возможно, она войдёт в моё положение и поможет. Если бы она удерживала часть моей зарплаты, я была бы согласна.
Мне нужно было уходить, я резко встала, закружилась голова, ведь я с обеда ничего не ела. Я оделась, выключила свет, поставила салон на сигнализацию. Когда я вышла и медленно пошла к дому, то не сразу услышала, что меня кто-то зовёт по имени.
Глава 4
— Соня! — услышала я за спиной и обернулась.
За мной ехал чёрный автомобиль с затонированными стёклами. Когда он подъехал ближе, одно из стёкол опустилось, и я увидела за рулём Стаса, друга Игоря.
— Здравствуйте, Соня! Давайте я вас подвезу.
— Нет, спасибо, не стоит. Я сама дойду, — ответила я и быстро пошла прочь. Мужчина не отставал и продолжал ехать за мной.