Все рыцари наблюдали за боем с открытыми ртами. Даже Ланцелот смотрел удивленно. Кей обижено села рядом с ним и надулась.
Персиваль встряхнул голову и начал отступать. Аврора поймала момент и начала наступать. Она уже комбинировала удары, которые увидела до этого, от чего казалось, что ее приемы отличаются от противника. Наконец, Персиваль пришел в себя и начал блокировать каждый удар сестры.
Аврора даже не запыхалась. Было заметно, что она проверяет противника на защиту. Иногда атакуя, Персиваль старался найти брешь в защите, но Аврора всегда ускользала от ударов.
Пригнувшись она нырнула под очередной удар и заблокировала удар в грудь коленом. Локтем нанесла сильный удар в солнечное сплетение, схватила ногу под коленом и опрокинула Персиваля на спину. Сев на него сверху, она положила свои колени на его руки и дала щелбан.
Все захихикали. Аврора без особого труда справилась со своими соперниками.
Персиваль смущенно похвалил Аврору, после чего она подала ему руку, чтобы встать.
Все начали аплодировать. Аврора сделала реверанс и подошла ко мне. На удивление, я не был так же спокоен, как сестра. Почему-то мне хотелось насладиться битвой. Все во мне дрожало от предстоящей драки. Я вышел на татами в ожидании своих соперников: Галахада и Ламорака.
Мне не хотелось ограничивать себя. Это ощущалось, как натянутая тетива, которая вот-вот лопнет, если приложить чуть больше усилий.
— Ребят, — обратился я к соперникам, — Если у вас что-то сломается, Аврора вам все залечит, так что не обижайтесь на меня.
Галахад и Ламорак переглянулись и засмеялись.
— Мальчик, — мощным басом сказал Ламорак, — Наши защитные навыки — самые сильные среди рыцарей, мы, конечно, понимаем, что ты очень силен, но не перегибай палку.
Я прекрасно знал, о чем говорю. Мне были известна их статистика. По всем показателям я был выше в четыре раза.
— Я не перегибаю, — сказал я, — Предупредил, на всякий случай.
— Начинайте! — Ланселот дал сигнал к поединку.
Ламорак жестом остановил Галахада.
— Подожди, друг мой, — сказал он, выходя вперед, — Этого юношу надо поставить на место, он смотрит на нас свысока.
Я удивился такой трактовке моих слов. Почему они мою вежливость посчитали за бахвальство?
Ламорак встал передо мной. Он был выше меня на три головы, шире — почти в два раза. Я верил его словам о хорошей защите. Из всех рыцарей, не считая Артура, у него был исамые сильные показатели силы и защиты.
— Ты утверждаешь, что мы тебе — не соперники.
— Да.
— Тогда как насчет того, чтобы не уворачиваться от атак? — предложил он, — Принимать каждый удар, как мужчина?
Я ничего не сказал. Он был слишком высокомерен. Оно и понятно. Элита из элиты. Последний рубеж защиты самого ценного сокровища на планете. Он верил в свою силу.
— Полагаю, твое молчание можно считать за согласие… — сказал Ламорак.
Он сделал обычный замах, как это делают в уличных драках. Без стойки и подготовки. Грубый мужской удар.
Я ответил моментально, ударив своим кулаком в его. Костяшками я почувствовал, как ломается кость и его пальцы вминаются внутрь ладони. Ламорак сделал шаг назад. Он с удивлением посмотрел на свою раскрученную руку.
— Я не уклонился, просто ударил быстрее, чем ты, — сказал я.
Когда до него дошло, что произошло, он закричал, как раненый медведь, и пошел на меня. Здоровой рукой он хотел ударить меня сверху, как кувалдой, но я опять его опередил и ударил по предплечью. Рука неестественно согнулась и осталась болтаться только на коже и мышцах.
— Уверен, что не хочешь помочь своему товарищу? — обратился я к Галахаду, — Не блокируем удары, помнишь?
Галахад кивнул и встал рядом с товарищем.
— Ты как? — спросил он у Ламорака.
— Никто не ломал мне руки, это ужасно больно, — прорычал он, — Я разорву его!
Он побежал на меня, размахивая руками, как ребенок. Он нанес удар рукой со сломанным предплечьем. В это время я ударил по руке со сломанными пальцами. Удар пришелся снова по кулаку. Кости, которые не сломались в первый раз, треснули.
Галахад подскочил сбоку и ударил в челюсть. Я успел наклонить голову так, чтобы удар пришелся в лоб.
Ламорак заревел от ярости и боли. Глаза налились красным, и он уже не слышал, что Галахад кричал ему отступить. Он ударил меня под колено, от чего я присел. В этот момент Ламорак решил пнуть меня ногой. И опять я опередил его. Ударив по голени кулаком, она треснула и согнулась, как у кузнечика.
Все рыцари поморщились.
Галахад принялся наносить удары: по спине, затылку, ногам, корпусу. Скорее всего, большинство людей уже лежало без сознания от таких ударов, но мне они казались не сильнее ударов пятилетнего ребенка. Неприятно, но не более.
Я опять ударил по сломанному кулаку Ламорака. Это уже была не рука, а месиво из торчащих костей и кожи.
— Сдавайся! — крикнул Галахад, — Ты не победишь!
Но Ламорак уже не слушал. В очередной раз закричав, он попытался ударить меня лбом. Пришлось встретить и этот удар. Его лоб оказался прочнее руки. Но это его не спасло. Он отшатнулся, но устоял.
Плавая рука была раскручена, и из ран капала кровь, вторая рука болталась, как веревка. Одна нога выломана. Вся голова была в крови. Он стоял на одной ноге и качался.
Галахад встал между нами, расставив руки в стороны.
— Оставь его, — сказал он, — Он без сознания, это эффект берсерка.
— Я переборщил, — согласился я.
— Нет, он сам этого хотел, — твердо сказал Галахад, — Ты бы его обидел, если бы пожалел. Когда он очнется, скажет тебе спасибо.
Я кивнул. Всё-таки они крутые. Не сдаться, даже если знаешь, что не победишь.
— Вы крутые… — искренне сказал я, — Мы продолжим?
Галахад улыбнулся, вставая в стойку.
— Решим все одним ударом? — предложил он.
Меня поражала его выдержка и боевой дух. Я знал, что выиграю, но почему-то мне все равно было страшно от этого человека.
— Согласен, — ответил я.
— Я не собираюсь жалеть тебя и ударю в полную силу, — сказал он, — того же прошу и от тебя.
— Хорошо.
«Приготовься их лечить», — попросил я мысленно сестру.
«Я готова», — ответила она.
Мы с Галахадом размахнулись и ударили друг друга кулак в кулак. Я первый раз вложил максимум сил. Казалось, рука взорвется от перенапряжения. Сильный хлопок и кулак Галахада стал вминаться в руку сначала по кисть, потом по локоть и, дойдя до плеча, кость вылетела наружу. Кожа разорвалась, и рука вмялась в плечо. Галахада отбросило в другой конец зала, он врезался в стену и остался висеть, пробив каменную плитку.
Аврора первая сорвалась с места и добежала до бойца. За ней побежали остальные рыцари.
Там, где должна была быть рука, болтался кусок кожи. Ноги торчали под неестественным углом, из глаз и ушей шла кровь. Но он был в сознании. Я подбежал вместе с Авророй.
— Хороший удар, парень, — прошептал Галахад, показывая большой палец целой рукой.
Глава 37
Ланселот аккуратно достал Галахада из стены и положил на пол. Все окружили его.
— Вызовите кого-нибудь из лазарета, срочно! — крикнула Кей.
Рыцари смотрели на меня с опаской, но ничего не сказали. Галахад был в сознании и смотрел на меня без злобы. Мы встретились взглядами, и он попытался улыбнуться, но закашлялся и выплюнул кровь.
— Отойдите! — крикнула Аврора.
Она приложила ладони к покалеченной груди бойца. Все смотрели, не понимая, что происходит. От ладоней появилось сияние. Оно было все ярче и светлее.
«Чем ярче свет, тем хуже травмы», — сказала Аврора в моей голове.
Свет был настолько яркий, что пришлось отвернуться. Никто не попытался остановить Аврору. Все понимали, что она делает.