— О, а мы, по ходу, допились, — негромко произнёс Альберт.
Ещё с минуту он колебался, но увидев, как приятель кулем осел на сиденье, явно намереваясь опять уснуть, решительно вышел из машины, обогнул её и открыл пассажирскую дверь.
— Давай, дружище, хрен знает, будут они здесь через полчаса или час, или вообще будут ли. Дотопаем до твоего дома. На свежем воздухе тебе станет полегче.
Поток холодного воздуха и в самом деле немного привёл Роджера в чувство. Опираясь на протянутую руку, он с трудом вылез из машины. Пошатываясь, встал на обочине, и его опять разобрал нехороший пьяный смех. Он ткнул пальцем куда-то во мглу.
— Мы в это верили, Альберт... Я и м-моя сестра. Закрывали н-наглухо шторы по ночам в доме, чтобы они не заглядывали в окна и не стучали, и не пели. Отец так и сказал: «Будете туда бегать, — выпорю!». Чушь... какая... Ты видишь, чтобы они там... т-танцевали?
Альберту на секунду стало не по себе, но он вгляделся в темноту.
— Вот и я не вижу, — почти разочарованно выдохнул Роджер. — Окей, п-пшли, приятель. Только не через поле, ладно? П-по дороге...
Он порылся в кармане, достал ключи, тут же уронил их на дорогу и поплёлся, пошатываясь и бубня что-то под нос. Альберту ничего не оставалось, как выхватить их из рыхлого снега.
— Она т-так смот...морела на меня, — язык у Роджера заплетался всё сильнее. — Т-ты знаешь, что я её добьюсь?
— Кого? — спросил Альберт, но сразу же догадался. Лину. «Ли-на» — сладкое имя, говоришь и словно перекатываешь языком медовый леденец.
Роджер, казалось, продолжил его мысль:
— Какая она, а?.. — и растопырив пальцы, изобразил в воздухе контуры гитары.
— Не про твою честь, мешок ты с подгнившей картошкой, — Альберт похлопал его по упитанной спине. — Поторапливайся, а то отморозим яйца, и жизнь наша на том закончится.
Шли они всё же медленно. Альберт, уже порядком продрогший, поневоле приноравливался к шагам приятеля. Вскоре, свернув с шоссе, он увидел вдалеке освещённую веранду большого дома. Тёплый свет влёк к себе, обещая спокойный вечер в домашнем уюте.
Дверь им открыла мать Роджера: она сдержанно поблагодарила Альберта, выслушала про машину и предложила ему одну из гостевых комнат на втором этаже. Потом женщина принялась тихо распекать сына, но тот ее не слушал: почти сразу завалился на диван в гостинной и захрапел.
Найдя небольшую спальню в конце коридора, Альберт разделся до трусов, радуясь возможности отогреться под пуховым одеялом, но уснул не сразу: вспоминал их маленький корпоратив, Лину, прижимавшуюся к нему бедром, когда они сидели за столом: случайно? с умыслом? Пришлось «переключить передачу» пару раз, и только после этого он, наконец, стал погружаться в сон. На мгновенье ему послышался шорох за окном, и, вспомнив пьяный бред Роджера, он неохотно приподнялся, дотянулся до штор и закрыл их. Полусонно упрекнул себя в ребяческом суеверии.
Под утро приснилась какая-то чушь. Приснилось, что Роджер пригласил его на день рождения. Совершенно неожиданно — и впервые за четыре года их знакомства. Они были дружны всё это время, учились на одном курсе, ели в кафетерии за одним столом и болели за одну команду. Вместе занимались, вместе отдыхали, вместе гоняли шары — но ни разу прежде Роджер не приглашал его на свой день рождения.
Возможно, он его никогда не отмечал. Альберт раньше об этом не задумывался. Какая разница? Свой день рождения ему отмечать в любом случае было не за что, да и незачем.
Потоптавшись в полутемной прихожей, он полез было за телефоном, но внезапно услышал приглушённый шум где-то в глубине дома. Поколебавшись, двинулся в сторону узкого, плохо освещённого коридора. Однако по мере продвижения вперёд коридор, поначалу напоминавший крысиную нору, становился всё шире и светлее, праздничный шум нарастал, а когда Альберт остановился возле притворённой двери, музыка и смех по ту сторону грянули в полную силу.
С удовольствием узнав в общем возбуждённом гомоне голос Лины, он улыбнулся во весь рот и толкнул дверь от себя.
... Количество выпитого уже никто не считал. А Лина оказалась очень нежной... Во время медленного танца она так льнула к Альберту, так задорно, запрокидывая голову, смеялась его неуклюжим шуткам, что он окончательно потерял голову. Решительно взяв её за руку, Альберт потянул девушку в коридор — наверняка здесь найдётся хотя бы одна ещё никем не занятая комната?
Однако, едва выйдя из гостиной, он ощутил, что больше не держит Лину за руку. Оглянувшись, Альберт увидел, что исчезла не только девушка, но и вся освещённая часть дома.