– Твоего медведя надо тоже выгулять. Чего ему сидеть с тобой в душных кабинетах? – он приподнял брови и округлил заговорщицки глаза. – А что, если твой медведь разозлится от скуки и ка-а-ак сожрет мистера Доуна! А я без работы останусь.
И тут девочка улыбнулась – точь-в-точь как её двойник из сна – и протянула Альберту руку. Судя по округлившимся от удивления глазам отца, это было неожиданно даже для него.
– И мы нашли твою суперсилу, Альберт! – Лина опять рассмеялась. – Ты – заклинатель маленьких девочек.
– Только не говори этого никому, – Альберт потянулся к матовой дверной ручке с вензелем Дональда Гранта и мягко нажал. – Тебя не так поймут, а меня посадят.
...Минуты две они шли молча.
– Так ты уже ходишь в школу? – поинтересовался, наконец, Альберт, дабы разбавить неловкое молчание. Он любил возиться с племянниками, и дети, даже чужие, обычно легко шли к нему, но эта девочка была серьёзна не по годам.
Джилли вздохнула – скорбно и тяжело, словно была глубокой старушкой, заточённой в детском теле.
– Все дети проходят через эти страдания. Надо всего лишь принять, что страдания – путь к духовному росту.
– Ну-у… – от неожиданности только и протянул он и покосился на странное существо с белым плюшевым медведем в обнимку. – Такова жизнь. Взрослые тоже проходят… эмм… путь страданий…
“Особенно когда они работают на Джулиуса Доуна”, – хотелось добавить ему, но он решил придержать при себе настолько личную информацию. Джилли едва слышно фыркнула – разумеется, опять неодобрительно. Определённо, это "дитя всемирной паутины" для своих семи лет знало слишком много ненужного.
Они зашли в магазин, и пока “старушка”, всё так же удручённо вздыхая, оглядывалась по сторонам и скептично рассматривала витрину, Альберт заказал сандвич и колу. Попросил положить всё в пластиковый пакет – и тут же заметил, как Джилли неодобрительно на него покосилась. Вздохнула опять. Вот и как это понимать?
Тут она глянула на него в упор и спросила, ткнув в пакет:
– Разве ваши люди не верят, что они единое целое с природой?
Альберт не сразу понял, каких “его” людей она имела в виду.
– Ты уже выбрала мороженое?
– Я не люблю мороженое. И мне не нравится это место. Здесь расходуют слишком много электричества и всё ещё используют пластиковые пакеты. Значит, они убивают друзей мистера Бигса.
И прежде чем в очередной раз ошарашенный Альберт успел поинтересоваться, кто такой этот мистер Бигс, девочка погладила свою игрушку:
– Они убивают полярных медведей, правда, мистер Бигс?
Мистер Бигс, конечно, ничего не ответил, но Альберт мог поклясться, что вид у зверюги был такой же серьёзно-скорбный, как и у его хозяйки.
– Одно банановое, пожалуйста, – пробормотал он, поймав удивлённый взгляд продавца. Принял из его рук стаканчик, расплатился и протянул лакомство девочке:
– Я обещал купить тебе мороженое. На, держи. Банановое. Я проверял, бананы живут слишком далеко от северного полюса и нанести вред полярным медведям точно не могут.
— Ха! Бананы не живут, бананы - растут! – с нескрываемым торжеством воскликнула Джилли и приняла мороженое. И наконец-то улыбнулась – правда, следом вспомнила обо всех скорбях мира и снова насупилась.
Однако тут же сама сунула ладошку Альберту – доверчиво, без настороженности. Альберту ничего не оставалось, как держать её за руку, идти рядом, приноравливаясь к шагам, и слушать о том, как люди разрушают окружающую среду, и чем можно помочь полярным медведям. “Ну что ж, если сон был в руку… “, – он усмехнулся, но колкий ком тревоги опять шевельнулся в нем.
Они почти дошли до офиса, как Джилли озадачила его снова :
– А это правда, что ваши люди собираются раз в месяц у костра, и старейшины обмахивают их соколиными перьями, чтобы передать свою мудрость, а потом рассказывают свои истории?
Он неловко пожал плечами. В Бадкуре если кто и собирался у костра, то только пацаны, гуляющие летом до самой ночи. Историй в свое время он, понятно, наслушался, да и сам рассказывал (не все из них были правдой… мало что было правдой), но вряд ли их стоило пересказывать маленькой мисс всезнайке.
До офиса оставалось пару десятков метров, как Джилли выдернула ладошку из его пальцев и со всех ног помчалась к отцу.
Майкл Уэллс ждал на крыльце адвокатской конторы, и Лина стояла рядом – близко, очень близко, да ещё то и дело наклонялась к нему, и щебетала, щебетала, сверкая улыбкой. Над ними пролетело несколько бомбардировщиков времен Второй Мировой – в Оресте шла подготовка к авиашоу, – и Уэллс, указывая в небо, принялся что-то увлечённо рассказывать Лине. Сердце Альберта дёрнулось, руки непроизвольно сжались в кулаки.