София молчала, и я погрузился воспоминаниями в другой такой же дождливый день. Дождь лил стеной, и Ваня предложил меня подвести. Отец только что подарил ему новую тачку, и я невольно позавидовал другу. Мне тогда не светил даже ветхий раритет.
– Нравится?! – поинтересовался Иван, заметив мой восхищенный взгляд.
– Спрашиваешь?! – протянул я со вздохом.
Даже тогда у меня не было сомнений, что у нас с Верой все будет, просто требовалось чуть больше времени и усилий. Но я не сомневался в себе, пока не залез в бардачок.
– Матвей Олегович, – вывела меня из задумчивости София. – Вы опять думаете о жене?
– Это так заметно? – поинтересовался я с раздражением.
Рядом со мной сидела красивая девушка, и мне бы на нее смотреть, а я опять вспомнил Веру.
– У вас меняется выражение лица, когда вы думаете о ней. Становится грустным и одухотворенным, что ли.
– Серьезно?! – усмехнулся я, бросая на нее удивленный взгляд.
– Почему вы так и не развелись за эти годы? И она не потребовала у вас развод? – задала мне девушка вопрос, который я и сам много раз мусолил в голове, но не находил ответа.
– Не было времени и необходимости, – небрежно сообщил я.
Если что-то часто повторять, то и сам начинаешь в это верить.
Но обмануть Софию Викторовну оказалось намного сложнее.
– Вы все еще ее любите, – выставила она мне диагноз.
Четкий. Прямой и болезненно честный.
Мое молчание девушка восприняла, как подтверждение своей гипотезы, и продолжила допрос.
– Так почему бы не поговорить с ней начистоту?
Я резко ударил по тормозам, едва не проехав на красный свет.
– Вера изменила мне с лучшим другом. Считаете, такое можно просто забыть? – спросил я жестко.
– Сумей вы ее простить, давно бы уже отпустили и жили дальше. Что она сказала в свое оправдание?
Эта женщина даже после работы должна лезть в чужую голову?! Какого черта я вообще ее повез. Стояла бы там под дождем, спокойнее бы была.
– Ничего. Я не стал выяснять с ними отношения, – выплюнул я резко.
Девушка бросила на меня возмущенный взгляд. На ее лице явственно отразилась борьба между желанием промолчать и влезть с советом. Второе победило, потому что она обернулась ко мне всем корпусом и гневно выпалила:
– Так может, вы вообще ошибаетесь на их счет и стоило хотя бы поговорить?
К большому облегчению мы подъехали к ее дому, и я смог благополучно избавиться от навязчивого психолога и ее неприятных вопросов.
Вот только отделаться от воспоминаний оказалось намного сложнее. Мысли снова вернулись в тот дождливый день. Зачем я полез в бардачок? Сейчас уже и не вспомнить. Но то, что там лежало, изменило нашу жизнь.
Обычная заколка. Не дешевая, но и не особенно дорогая. Ручной работы. Я сам подарил ее Вере и не с чем бы не перепутал. Она лежала внутри, среди других вещей.
– Ты подвозил Веру? – задал я Ивану простой вроде бы вопрос.
– Нет, не видел твою жену уже несколько недель, – легко ответил он, внимательно следя за мокрой дорогой.
Мелочь. Такая глупая мелочь. Я попытался выкинуть ее из головы, но там уже поселился червь сомнения. Стал присматриваться чуть внимательнее, а они не очень-то и скрывались.
Однажды, когда Ваня полдня провел у заказчика, я вернулся домой раньше Веры и нашел его часы на тумбочке у кровати.
Я был не в себе. Не мог поверить, что она мне изменяла в нашей с ней постели. Но улики, как говорится налицо.
Месяц я провел в агонии, а потом собрался и уехал.
Глава 16
Вера
– Потанцуешь со мной?
Слова Матвея повисают между нами, заставляя меня болезненно сжаться.
Окружающий мир исчезает: смех за столиками, звон бокалов, музыка, все сливается в сплошной фон. Остается только он. Такой чужой в своем дорогом костюме и в то же время до боли родной. Три года прошло, а сердце все еще реагирует, ускоряясь при его приближении.
Боясь упасть, я вцепляюсь похолодевшими пальцами в край стола. Мне хочется отвернуться, сказать: «Поздно. Ты все упустил», – но тело предательски жаждет встречи.
Я колеблюсь. Во мне поднимается протест: зачем ему это? Чтобы еще больше задеть меня? Недостаточно было представить при мне невесту? Готовлюсь к отказу, слова уже вертятся на языке, но злость придает храбрости.
Он заказал нашу песню. Его София стоит на палубе, а он здесь приглашает меня на танец?! Под нашу с ним мелодию.