Умом понимала, что он гад и сволочь! А сердце каждый раз останавливалась, когда я видела его внимательный взгляд.
Сын проснулся, заворочался в кроватке. Я встала, подошла к нему и присела на край кровати.
— Можно я не пойду в садик?
Его голос звучал серьёзно. Он знал ответ, но всё равно надеялся.
— Я сегодня же найду другой сад, сынок. Который тебе понравится! А пока нужно немного потерпеть. Ты же помнишь, что сегодня пойдёшь в другую группу?
— Мне всё равно там не нравится!
Обняла моего серьёзного и слишком взрослого сынулю. Пока это всё, что я могла ему дать.
С тяжёлым сердцем отвела сына в сад. Многие дети не хотят идти в садик и плачут. Арсений никогда не плакал, но его грустный взгляд рвал мне душу.
На работу приехала без опозданий. Быстро оформила эскиз моего дизайна, собрала слайды в презентацию. За дверью кто‑то бегал туда-сюда, стучал каблуками по коридору. Возбуждённые голоса доносились до меня, но я не обращала на них внимания, полностью погружённая в работу.
После обеда собрала ноутбук, материалы и пошла готовиться в конференц-зал. Обычно Валентин Петрович лично принимал выполненную работу. Пока никого не было, раскладывалась и настраивала проектор.
Я совершенно не переживала, ведь была уверена в своей работе. В назначенное время дверь открылась. Первой зашла высокая брюнетка с чёрными, как вороново крыло волосами. Тонкий нос, шоколадные глаза и белоснежная кожа добавляли ей аристократичности, которой и так было в избытке.
По сравнению с ней я выглядела растрёпанной курицей. Мои джинсы и футболка, свободный пучок, в котором торчал карандаш – всё это казалось неопрятным.
В её одежде преобладали чёрный, на запястьях браслеты из белого золота. Нитка жемчуга. Наверняка натурального.
За ней вошёл Валентин Петрович, а самым последним Егор.
— Маер Лилия Константиновна — представил мне аристократку он — Моя невеста и директор студии. Именно она станет вашим непосредственным руководителем.
Невеста? Сердце забилось чаще. Я знала, что Егор несвободен, но видеть его девушку и быть её подчинённой — это совершенно другое.
— Директор? Я думала, вы сами будете руководителем.
— Нет. Некоторые особенности не позволяют мне вести этот бизнес.
Лидия изящно села во главе стола. Закинула ногу на ногу. Разрез на её платье разошёлся, оголяя идеальные ноги. Он недовольно поморщилась из‑за моего вопроса.
— Это проблема? — протянула она.
— Нет. Давайте начнём.
Быстрее сядешь, быстрее выйдешь.
Запустила презентацию. Каждый слайд я сопровождала описание идеи, показывала подобранные материалы под разным светом. Рассказывала нюансы дизайна.
Всё это время невеста Егора пялилась в телефон. Она только изредка отрывалась от него, чтобы бросить скучающий взгляд на экран.
Валентин Петрович задавал дополнительные вопросы. Подбадривал. Егор внимательно следил за слайдами и цифрами, но практически никак не реагировал, когда я показывала цветовые решения.
В конце я показала визуализацию на бумаге. Лилия подняла её двумя пальчиками, глянула мельком.
— Ремонт займёт примерно два месяца. Если заказчики утвердят проект, нужно будет заказать для них материалы. Некоторые виды тканей придётся ткать на заказ.
Кислое лицо нового директора мне не понравилось сразу.
— Что скажешь, Лили? Ты главная.
Она скривила губки.
— Простите, но это полный колхоз. Не современно и совершенно безвкусно! Сейчас в моде минимализм. Мрамор, белоснежные ткани, бархат, шелк, дерево. А это — она ткнула наманикюренным пальчиком в мой эскиз — совершенно не подходит!
Мы с Валерием Павловичем обсуждали дизайн этой гостиницы и тщательно проштудировали техническое задание.
Никакого минимализма и белых тканей в семейном отеле заказчики видеть не хотели. Им нужен был яркий, функциональный дизайн!
— Хотите поставить белые диваны в семейном отеле? — усмехнулась я.
— Да. Это будет красиво смотреться! Итальянский белый бархат подойдёт!
— Вы себе представляете, что может ребёнок сделать с подобным диваном? И как дорого будет ежедневно его чистить!?
— Это не наши проблемы! — отмахнулась Лилия — Я хочу, чтобы студию ассоциировали на рынке с дорогим дизайном! А не колхозными решениями!
Её явно утомил наш разговор. Валерий Петрович круглыми глазами смотрел на истеричную девицу. Он повернулся ко мне, едва заметно покачал головой.