Сбросила вызов. Убрала телефон в карман и облокотилась на пандус. Положила голову на согнутые руки. Меня трясло. Пару слезинок упали на белый снег. Он тут же растаял, обнажая камень.
Снег? Я и не заметила, что на улице всё белым-бело. Первый снег укрыл нашу улицу тонким покрывалом.
Вытерла глаза, не желая плакать из‑за этого придурка. Но как же, чёрт возьми, мне было обидно!
Воспитательница в саду обошла меня стороной. Только поздоровалась тихо. Сын чувствовал напряжение, но был горд, что за него заступился Егор. Всю дорогу до дома он расспрашивал меня о нём и пытался выведать, когда сможет ещё поиграть со своим новым другом.
Говорить сыну, что он больше не увидится с ним, я не стала. Не хотела расстраивать сына лишний раз. Надеюсь, впечатления позабудутся, и он сам больше не вспомнит о Егоре.
Алла встретила меня дома с красными глазами. Она старалась скрыть слёзы, но я сразу заметила и накинулась на неё с расспросами. Подруга долго отнекивалась, но потом сдалась.
Оказалось, что Лиля после нашей драки вернулась в офис и первым делом уволила Аллу. Вроде как из‑за запоротых сроков и разных представлений о прекрасном, но я же понимала – всё дело во мне. Так эта стерва мстила!
Мы никогда не скрывали нашу дружбу, а теперь вот она вышла боком!
— Может, позвонишь Матвееву и поговоришь с ним?
Я опустила голову. О своих грубых и злых словах я уже жалела, но слово не воробей. Оно крышка гроба, которое захлопнулось надо мной! Как теперь оправдываться перед подругой?
— Алла, прости, но я не могу.
Она растерянно хлопнула глазами. Потом огорчённо кивнула.
— Ладно, что-нибудь придумаю. Не впервые.
— Нет, ты не поняла! Всё так запуталось! Я сглупила и теперь ума не приложу, что делать!
Пока рассказывала в красках о дневной стычке и моей ссоре с Егором, Алла налила нам чай, разложила печенье.
— М-да. — только и смогла сказать она.
— Эта мегера просто отыгралась на тебе!
— Да я сразу поняла, что дело не в моей работе. — пожала плечами подруга — Но ничего! Справимся!
Обречённо кивнула и обняла подругу. Уверена, она переживает больше, чем хочет показать!
— Я извинюсь перед Матвеевым и попрошу взять тебя обратно. Ты столько для меня сделала, а тебя из‑за меня уволили!
Алла только улыбнулась. Она прекрасно знала меня и мой характер. И моё катастрофическое неумение признавать собственные ошибки. Но я была серьёзно намерена!
Следующую неделю я занималась бумагами. Страховая никак не хотела принимать моё заявление, находя всё новые и новые поводы, но всё же я сумела додавить её и теперь ждала выплату, чтобы начать ремонт.
Параллельно понемногу убиралась в квартире. Обрабатывала стены, стирала вещи и относила их в арендованную кладовку в том же доме. Полы вздулись, и их тоже предстояло менять. А тяжёлые шкафы и забитый комод этому будет мешать.
Несколько раз я пробовала позвонить Егору, но он упорно пропускал мои звонки, и сам не перезванивал.
Я как раз разбирала посуду, когда в дверь постучали. Не позвонили в звонок, а именно постучали! Это меня сразу насторожило. Глянула в глазок. Там стоял полицейский и две женщины в шубах. Странно.
Открыла дверь, и мне тут же вручили предписание на осмотр квартиры.
— Анастасия Степановна?
— Да, это я.
— Отлично. Мы должны осмотреть вашу квартиру. Здесь прописан несовершеннолетний Лавров Арсений Егорович?
— Да, но…
— Отлично! Всё фиксируем на камеру!
— Подождите! Вы кто такие?
Я попыталась перегородить им дорогу, объяснить, что в данный момент здесь никто не проживает, но меня не стали слушать.
— Представители опеки! Мы обязаны установить жилищные условия ребёнка.
— Зачем?
— Как это зачем? Для суда, мамаша! Вы что, не получали вызов?
— Нет! Какого ещё суда?
— Об определении отцовства и места жительства несовершеннолетнего.
Меня трясло внутри. Даже зубы стучали друг о друга. Всё произошло так быстро, что я даже не поняла, как оказалась здесь. Мой адвокат, которого я нашла по объявлению в интернете, скучающе перебирал бумаги.
Секретарь переписывалась в телефоне и едва заметно улыбалась. Охранник о чём-то напряжённо думал.
Как же так? Моя жизнь рушится, а всем абсолютно наплевать? Обыденность процедуры добивала надежду.
Всю последнюю неделю я пыталась поговорить с Егором, но он не брал трубку. В офисе поймать его тоже не получилось! Каждый раз, когда я приходила, он был на объекте.
Я бегала между опекой, судом и адвокатом, пытаясь отменить это всё, но ничего не вышло! Последний шанс сейчас! Я собиралась посмотреть в глаза Матвееву и попросить его забрать иск!