Прохожу мимо, не заглядывая, двигаюсь между большими окнами с одной стороны и кабинетами с другой. Желтоватый линолеум скрипит под ногами. Останавливаюсь напротив белой, ничем не выделяющейся среди остальных, двери с табличкой “Бухгалтерия”. Не задумываясь, сразу распахиваю ее.
В кабинете уже все собрались. Три из четырех столов заняты.
— Всем привет, — стараюсь, чтобы мой голос звучал весело. Выходит как-то неочень.
Нестройный хор голосов звучит в ответ. Направляюсь к своему единственному свободному столу, стоящему около стены справа, напротив двух других столов. Рабочее место начальницы находится возле окна. Сбоку от меня возвышается огромный шкаф со стеклянными дверцами, за которыми видны пестрые папки.
— Чего какая вялая? Тоже не выспалась? — Светлана Анатольевна, моя начальница, крепкая женщина средних лет с пучком черных волос и очками, закрывающими пронзительные карие глаза, весело смотрит на меня.
Сегодня она надела темно-синюю рубашку с коротким рукавом. И это все, что удается рассмотреть, потому что нижнюю часть скрывает столешница.
Две другие коллеги чуть ли не носом клюют. Одна, рыжеволосая девушка моложе меня, тянется включить компьютер. Вторая — блондинка с голубыми глазами и чуть крупноватым носом, пьет кофе.
Киваю начальнице. Плюхаюсь на черное кресло за своим столом. Я пока не говорила Светлане Анатольевне, да и вообще никому на работе, о своей беременности. Хотя понимаю, что в скором времени это придется сделать. Но стараюсь оттянуть этот момент как можно дольше. Если в своей начальнице я уверена, то понятия не имею, как на эту новость отреагирует генеральный. Он жадный до денег, поэтому вряд ли ему понравится один “голодный рот” на его шее.
Пытаюсь сглотнуть, но тошнота все еще стоит комом в горле.
Кое-как дорабатываю до обеда. Если утром еще было терпимо, то во второй половине дня голова вдобавок начинает дико раскалываться. Видимо, события выходных повлияли на меня куда сильнее, чем я думаю. Да еще и в кабинете девочки не переставая щебечут о всякой ерунде.
— Лия, с тобой все хорошо? — Светлана Анатольевна обеспокоенно смотрит на меня. — Ты какая-то бледная.
— Все в порядке, — выдавливаю тихо, киваю. — Пойду умоюсь, что-то жарко.
Вскакиваю с места, быстро выхожу в коридор, стремительно направляюсь в туалет с тремя кабинками. Занимаю одну из них. Белые кафельные стены режут глаза. Наклоняюсь. Мгновение, и остатки вчерашнего ужина выходят из меня. Стою, уперевшись в сливной бочок. Перед глазами плывет. Но вроде бы становится легче. Жду еще пару мгновений. Ничего не происходит. Смываю за собой. Тяжело дышу, стараясь привести в порядок гулко стучащее в груди сердце. Пустой желудок довольно урчит. Кладу ладонь на живот.
“Маленькое ты чудо, опять бунтуешь”, — улыбаюсь самой себе.
Распахиваю дверь кабинки и застываю на месте. Я не услышала, как Светлана Анатольевна зашла в помещение. Она смотрит на меня округленными глазами. Чувствую, как щеки начинают теплеть от ее внимания.
— С тобой что? Отравление? — строго спрашивает начальница.
Мотаю головой. Вот и решился сам собой вопрос с серьезным разговором. Правда, я никак не планировала говорить важную для меня новость в туалете. Набираю в грудь как можно больше воздуха и выдаю на выдохе:
— Я беременна, — получается сипло из-за потревоженного горла.
Начальница какое-то время неверяще всматривается в мое лицо, после чего закрывает рот рукой.
— Вот черт! Это плохо, — ошарашенно выдает Светлана Анатольевна.
Глава 9
— Не может быть! — за нашими спинами раздается высокий женский голос.
Резко разворачиваемся с начальницей. Округляю глаза. Правильно говорят, беда одна не ходит. От волнения сердце разгоняется до быстрого скача. Галина — молоденькая секретарша генерального, смотрит на нас холодным взглядом голубых глаз. Ее длинные темные волосы заделаны в высокий пучок. Белая рубашка застегнута на все пуговицы и заправлена в черную юбку-карандаш. Девушка держится за дверную ручку и не двигается.