— Почему ты молчишь о таком? — секретарша вздергивает бровь.
— Галина, соблюдайте субординацию! — одергивает ее Светлана Анатольевна.
— Причем тут это? — девушка повышает голос. — Вы обязаны сообщить о своей беременности, — вперивает в меня осуждающий взгляд.
— И я сделаю это, как только придет время, — выпрямляюсь. Провожу руками по платью, смахивая несуществующие пылинки. Во рту словно помойка. Но пока не рискую двинуться к раковине.
— Так время пришло, — на этих словах девушка разворачивается на высоченных шпильках и выходит из туалета.
Светлана Анатольевна тяжело вздыхает, трет переносицу.
— Так, — начальница разворачивается ко мне. — Будем надеяться, что буря минует.
— Вы про что? — округляю глаза.
— Ни про что, — Светлана Анатольевна мотает головой. — Приводи себя в порядок и возвращайся на рабочее место.
Она быстро выходит в коридор. А мне остается гадать, что же не так с моей беременностью. Червячок переживания копошится в груди. Включаю холодную воду в кране. Набираю ее в ладони, плещу в лицо. Становится чуть легче. Ополаскиваю рот. Вот теперь совсем хорошо.
Возвращаюсь в кабинет. Светлана Анатольевна приходит минут через двадцать. Раздосадованная и задумчивая. Молча садится на свое место, погружается в работу. До конца дня не происходит ничего из ряда вон выходящего. Но я по непонятным причинам накручиваю себя до небес.
За это время пару раз приходят сообщения от Руслана с вопросом, как я себя чувствую. Стоически их игнорирую. Хотя пальцы так и зудят напечатать какую-нибудь колкость.
В концу рабочего дня мне почти удается успокоиться, когда в тишине кабинета раздается мелодичный звонок моего стационарного телефона. Смотрю на дисплей — приемная генерального. Боязливо поднимаю трубку.
— Алло, — мой голос дрожит, хотя с чего бы это?!
— Тебя вызывает Олег Ильич… сейчас же, — в динамике раздается неприятный голос Галины.
Сдвигаю брови к переносице. Внутри все ухает вниз. Слушаю короткие гудки и никак не могу положить трубку на телефон. Смотрю невидящими глазами в стену.
— Кто звонил? — Светлана Анатольевна отвлекает меня от ступора. Поворачиваю к ней голову.
— Галя, — шепчу имя секретарши.
За почти три года работы в этой компании меня еще ни разу не вызывали к генеральному, хотя мы с ним общались, но это было по моей инициативе — документы подписать, уточнить какой-то вопрос. Поэтому не понимаю, зачем я ему могла понадобиться. В работе нареканий нет, с дисциплиной все в порядке.
— Не переживай, — Светлана Анатольевна выглядит слегка уставшей. — Все будет хорошо. Главное, не волнуйся, — она кивает на мой живот.
А я не могу себя контролировать. Беспокойство уже проникло в кровь и теперь распространяется по венам.
Выхожу из кабинета. Нехотя плетусь в самый конец коридора. Распахиваю белую резную деревянную дверь. Приемная встречает меня ярким светом уходящего солнца, проникающим в комнату через большое окно. Галина выглядывает из-за стойки деревянного ресепшена.
Прохожу к мягкому кожаному дивану, перед которым расположен низкий стеклянный столик, но не успеваю присесть. Галина останавливает меня:
— Тебя уже ждут, — она кивает на вход в кабинете Олега Ильича.
Благодарю. На негнущихся ногах подхожу к уже коричневой двери. Заношу руку. Застываю на мгновение. В горле пересохло. Нет никакого желания входить внутрь. Но у меня отсутствуют оснований для волнения. Я все делаю правильно. Прокашливаюсь, пытаясь хоть как-то облегчить пустыню во рту. Уверенно стучу в деревянное полотно.
Громкое “войдите” звучит сразу. Пути назад больше нет. Собираюсь с силами и распахиваю дверь. Но не успеваю переступить порог кабинета, как слышу:
— Лилия Витальевна, нас с вами ждет очень неприятный разговор.
Глава 10
Застываю в дверях. Сердце стучит как у загнанного кролика, отголоски его ударов отдаются в животе. Непроизвольно тяну к нему руку, но отдергиваю ее. “Мне нельзя нервничать”, — напоминаю себе.
— Что застыли? Проходите, — низкий голос Олега Ильича заставляет волоски на руках встать дыбом.