— Я бесконечно благодарна ему за заботу, — я понадеялась, что от моих интонаций не разило сарказмом, — но, понимаете, мне очень нужно с сыном увидеться. Он где-то здесь, но я понятия не имею, куда его отвели. Вы мне не помогли бы?..
Выслушав мою просьбу, охранник остановился и покрутил головой, будто собирался выбрать новое направление.
Моё сердце затрепетало от прилива надежды.
— Сына вашего, кажется, в серой гостиной оставили. Ну, идёмте. Глянем.
Данька действительно оказался в элегантно обставленной комнате — с целой тележкой каких-то закусок и развлекавшей его разговором молоденькой горничной.
Когда мы с охранником возникли на пороге, она подскочила с подлокотника кресла, на который присела, и поздоровалась.
— Проходите, — она чуть сдвинула тележку в сторону и указала мне на диван.
Видимо, сразу сообразила, кто я такая.
— Я сейчас распоряжусь чаю свежего принести. Присаживайтесь.
Охранник помялся на пороге и тоже ушёл. Видимо, чтобы доложить своему хмурому хозяину, что с задачей в основном справился.
Интересно, что скажет ему Барханов, когда тот отрапортует, что к сыну меня отвёл?
Впрочем, какая мне разница?
Сейчас мне совершенно плевать, что на это скажет Барханов.
Стараясь не выказывать нервозность, я без лишней суеты опустилась на диван.
— Мам, а где ты была?
Данил старательно вытирал руки разложенным у него на коленях белоснежным полотенцем.
Да ему тут целый фуршет устроили.
Ну хоть об этом голова сейчас не будет болеть — ребёнок накормлен…
Учись, Варя, ценить даже те радости, которые кажутся крохотными на фоне происходящих невзгод.
— Я…
С отцом твоим окаянным говорила.
С отцом, который свалился на наши головы из ниоткуда.
И шансов на то, что мы сможем от него куда-нибудь деться, нет никаких.
Говорили мы так, что стены тряслись, но ни до чего не договорились. Примчалась его кошмарная невеста и добилась только того, что он выволок её из комнаты, а меня оставил в совершеннейшей неизвестности.
Думаю, сын не оценил бы мою искренность. Она бы его только больше запутала.
— Дань, время, конечно, самое неподходящее…
Неподходящее. Да хуже и не придумаешь!
— Мам, может, и ты покушаешь? — сын подхватил с тележки тарелочку с какими-то замысловатыми канапе, но меня от одного вида еды сейчас воротило.
— Спасибо, Дань. Не сейчас. Послушай… мы здесь не просто так оказались.
— А мне объяснили, — огорошил меня сын.
И сказал он это так спокойно, будто для него было самым обычным делом — ни с того, ни с сего посещать роскошный загородный дом какого-то совершенно неизвестного ему хмурого богача.
— Как — объяснили? Кто объяснил?
Сын поднял на меня ясный взгляд и с детской непосредственностью пояснил:
— Таня.
Я захлопала глазами, пытаясь сориентироваться.
— Таня?
Даня кивнул.
— Она мне всю эту еду привезла. И мы познакомились. Она тут работает, а на выходные домой уезжает.
— О…
Понятно. Он говорил о той самой горничной, которая его тут развлекала.
— А что она тебе объяснила?
Данил пожал плечами:
— Ну, она сказала, что мы тут в гостях. Что Артур… Артур…
— Анатольевич, — автоматически подсказала я сыну.
— Ага, — он кивнул. — Что Артур Анатольевич нас сюда пригласил. Мам, а он кто? Он твой знакомый?
Я медленно выдохнула, молясь про себя, чтобы не сделать всё только хуже.
Потому что я шла наобум. Я не знала верных ответов. Я не знала, что будет дальше. Я понятия не имела, как в итоге решит действовать мой бывший муж.
Но что бы он ни решил, он планирует познакомиться с сыном. И помешать его планам я не могла. Я могла лишь немножко сыграть на опережение.