Данил, конечно, кивнул, соглашаясь. Думаю, он до сих пор пребывал в состоянии полной растерянности от того, сколько много всего на него за сегодня свалилось.
Барханов огляделся, будто кого-то искал.
— Ты же в приставку играешь?
— Играю, — глаза Данила тотчас же загорелись.
— Отлично. Сейчас я попрошу одного из своих… — Артур вынул телефон из кармана брюк и несколько раз ткнул в экран, приложил его к уху. — Олег, зайди в серую гостиную.
Сунул телефон обратно в карман и пояснил:
— Сейчас познакомлю тебя с нашим Олегом. Отличный айтишник. Отвечает у нас за кибербезопасность. Он составит тебе компанию. Тоже большой любитель в игры играть. А мы пока с мамой завершим наш разговор.
Синий взгляд вновь сосредоточился на мне.
Это было сигналом.
Я поднялась со своего места, послала бледную улыбку сыну.
— Ты как, Данил? Не устал? Подождёшь, пока мы закончим?
— Не устал, — сын мотнул головой и уже поглядывал на дверь, где должен был вот-вот появится тот самый Олег. — Вы идите.
Видимо, перспектива поиграть в приставку вселила в него недюжинный энтузиазм. Даже если при этом напарником выступит не одноклассник и не приятель по лестничной клетке, а совершеннейший незнакомец.
Олег оказался худощавым юношей интеллигентного вида, которого Барханов представил Данилу, а потом кивком поманил меня из гостиной.
Я вышла следом за ним, стараясь не зацикливать внимание на том, как гладко это у него получалось — Барханов умел организовывать и упорядочивать всё, что ни попадало в сферу его непосредственного влияния. Он умел из хаоса выстраивать чёткий порядок.
Жаль, с личной жизнью у него всё так гладко не получалось.
Мы не стали возвращаться в чайную комнату. Из серой гостиной мы свернули куда-то налево, пришли по изогнутому дугой коридору и вышли в оранжерею.
Он перехватил мой поневоле изумлённый взгляд, впитывавший в себя буйное великолепие зелени и цветов. Как бы я ни была поглощена развернувшейся в моей жизни драмой, неожиданность, с которой я окунулась в мастерски оформленный интерьер, сыграли своё коварное дело.
Барханов видел, что я под впечатлением.
— Эта пристройка появилась недавно, — прокомментировал он, указав мне на шикарное плетёное кресло у стеклянного круглого столика на вычурных ножках. — Тут была масштабная перестройка, пока я жил за границей. Хотел вернуться в новый дом.
Я метнула на него цепкий взгляд. Я-то не могла не заметить, что от прежнего дома здесь почти ничего не осталось. Просто комментировать это не стала.
— Откуда такое решение? Не желал, чтобы тебе хоть что-нибудь о прежней жизни напоминало?
Я хотела сказать «обо мне», но в последний момент передумала.
Барханов на мои вопросы сдвинул брови:
— Может, лучше продолжим разговор, который куда более актуален?
— Отличное предложение, — я так и не села с предложенное кресло. Остановилась рядом, опустив ладони на широкий обод плетёной спинки. — Может, объяснишь мне, что это значит? Что значит «Просто не помнишь»? Зачем ты Данилу соврал? Ты не видел его и видеть не мог.
Барханов смотрел на меня исподлобья:
— Это ты, Варвара, так думаешь.
По моей спине пробежал неласковый холодок.
— Объяснись, будь добр. Что за шутки?
Он вздохнул, будто я пыталась клещами из него какое-то признание вытащить.
— Помнишь, как тебя в палату повышенного комфорта переводили? Якобы во избежание послеродовых осложнений?
— Само собой, помню. Мне сказали…
— Тебе сказали то, что сказали. «В профилактических целях» и прочая муть, — отмахнулся Барханов. — Твоему здоровью ничто не угрожало. Всё было в норме. Здорова по всем показателям. Но пока тебя переводили, у меня было время повидаться с Данилом. За полчаса до отлёта. Я знал, что улетаю очень надолго.
— Так… — я пыталась сообразить, — …ты уже тогда не сомневался, что он твой сын?
К моему изумлению, Барханов покачал головой.