— Как скажешь, — сыронизировал Артур. — Но мы должны к чему-то прийти, пусть это и не окончание торга. Поэтому взамен радикального варианта я предложу тебе нечто иное.
Варвара взирала на него глазами, полными недоверия.
— Мне не нужны никакие альтернативы, — предупредила она.
— И тем не менее, — Артур заставил себя принять неизбежное. — Я предлагаю тебе компромисс.
— Компромисс? — в её тоне звучало недоверие напополам с горькой иронией.
Его бывшая жена совершено не верила в его способность договариваться. Идти навстречу. И в чём-то даже, может быть, уступать.
Напрасно. Люди всё-таки умеют меняться. Особенно под давлением обстоятельств.
— Компромисс, — он кивнул. — Я предлагаю тебе совместное проживание, за неимением лучшего слова.
Ему удалось её удивить. Удивить, наверное, даже больше, чем своим шокирующим появлением в её магазинчике.
Сейчас Варвара а на него как на окончательно поехавшего. Возможно, и было от чего поехать. Сегодняшний день принёс в его жизнь несколько тревожных открытий. Например, выяснилось, что небезосновательно подозреваемая им в измене жена вину на себя брать не собиралась.
«Бывшая жена», — поправил он себя мысленно.
Но всё это он обдумает позже. Сейчас им нужно закрыть актуальный вопрос. Встретиться, в идеале, посередине.
— Ты… шутишь? Ты не можешь предлагать мне такое всерьёз…
— Почему? — свёл он брови. — Что в этом предложении такого невероятного?
— Да всё! Это… совершенно недопустимая ситуация! Это идиотия и насмешка надо всем, что я пережила! Спустя восемь лет… после всего… снова жить с тобой вместе?
— Ох уж эти невыносимые условия существования в двухэтажном загородном доме с зашкаливающим уровнем комфорта, — саркастически парировал он.
— При чём здесь комфорт? — взъярилась она. — Ты всех только по шкале потребителей меряешь!
— Я жду, когда ты увидишь все свои выгоды, — скучающим тоном возразил он. — Это лучшее предложение из всех, на какие ты можешь рассчитывать. Заметь, ради этого я готов принести в жертву собственный душевный комфорт.
— Да как ты смеешь…
— Я советую тебе согласиться, — оборвал он её возмущённую отповедь. — Соглашайся на моё предложение не ради себя и собственных выгод. Соглашайся на него ради сына. Чтобы он в итоге не пострадал в ходе наших жарких разборок.
— Я не смогу жить с тобой снова под одной крышей! — она буквально задыхалась от негодования.
Но он уже принял решение. И как часто бывало в подобных случаях, остальное переставало его интересовать.
— Сможешь. Со временем мы решим, как быть. И, конечно рано или поздно разъедемся. Но сейчас ради душевного спокойствия сына советую пойти на компромисс. Я предупредил тебя честно. Закрываем вопрос. Отсюда — что бы ты ни решила, Варвара, пеняй исключительно на себя.
Глава 24
— Ты не можешь меня заставить…
Барханов усмехнулся, всем своим видом давая понять, как его забавляют подобные пустопорожние заявления.
— Не могу и не собираюсь. Меня этот вариант тоже мало устраивает. Но ради душевного спокойствия сына я готов на временные неудобства.
Ну какой же всё-таки иезуит…
О душевном спокойствии сына он беспокоится. Сына, которого знать не хотел до совсем недавнего времени!
Но я не позволила себе нового срыва. Тем более что в актуальном оставался ещё один немаловажный вопрос.
Я медленно выдохнула давивший на лёгкие воздух.
— Объясни, как в этой, мягко говоря, нестандартной ситуации я должна уживаться с твоей… твоей невестой и твоей матерью?
Барханов окинул меня взглядом, значения которого я так и не поняла.
Думала, отделается чем-нибудь непременно язвительным. Так, чтобы отозвалось побольнее. Но вместо этого он буднично пояснил:
— Ни одна, ни другая здесь не живёт. Вам нет нужды видеться или общаться. Поэтому они — не твоя забота.