Вот и дом.
Поминутно зависая на месте, он обошёл строение вокруг и по очереди подпёр переднюю и заднюю двери найденными на площадке перед домом садовыми скамейками. Переносить их было не особенно удобно, но он справился.
Затем открутил крышку с бутыли и повторил обход, поливая стены, двери и окна её содержимым. Пару раз споткнулся и тихо выругался, почувствовав, что намочил-таки рукав куртки и правую штанину ниже колена.
В воздухе резко запахло бензином.
«Придётся эту одежду снять и спрятать, иначе запах меня выдаст, - подумал Видов, продолжая орошать стены. – Возьму штаны и рубаху у кого-нибудь из мигрантов. Противно, конечно, но мне бы только до машины Ройсмана дотянуть, он мне должен нормальные вещи привезти».
Завершив полный круг, Денис выплеснул на дверь остаток. Затем извлёк жгут, второй рукой достал зажигалку.
Колёсико прокрутилось, огонёк вспыхнул, жадно куснув поднесённую растопку.
Видов облизал пересохшие губы и шагнул к дому, намереваясь поджечь стены.
«Ну, Вася, прощай!»
Вдруг невесть откуда налетел порыв ветра, огонь качнулся в сторону, задел мокрый от бензина рукав куртки. И мгновенно на него перекинулся.
- А!!!! – Денис громко завизжал, отбрасывая в сторону жгут.
И попытался избавиться от верхней одежды. Но не тут-то было – опасаясь ночной прохлады, он застегнулся на все пуговицы, а теперь в панике просто не попадал по ним пальцами. За считанные мгновения огонь добрался до воротника.
Тогда обезумевший от страха несчастный «пожарник», воя и брыкаясь, упал на землю и принялся по ней кататься, стараясь сбить огонь. Но жадное пламя уже обнаружило пропитанные бензином штаны. И через долю секунды Денис превратился в пылающий факел.
Глава 32
От ужаса и боли Денис потерял сознание и не увидел, какая движуха поднялась на только что тихом и безмолвном участке.
- Бл!!!! – раздался эмоциональный возглас. – Врубайте свет!
Тут же вспыхнули прожекторы, освещая пространство почти дневным светом, и участок наводнили люди.
-Все сюда, уснули там, что ли?! – продолжал греметь голос. – Потапов – к дому с сорбентами! Свиридов, где, мать их, медицина, долго ещё этот будет тут чадить?!
Но двое с носилками уже бежали к горящему. Они накинули на Видова плотную ткань, дождались, когда огонь потух и не особенно бережно перенесли бесчувственное тело на носилки.
- Мать, мать, мать! – раздавалось со стороны дома, стены которого несколько человек обрабатывали специальной, связывающей бензин, смесью. – Этот ушлёпок забрызгал всё вокруг. Лил, словно из пульверизатора…
- Тщательнее там! Генерал нас похоронит, если не соберём всё до капли, - отреагировал тот, кто отдавал команды. – И скорее, пока мы не перебудили половину посёлка!
- Как вы допустили возгорание? – недовольным голосом спросил Аверин, по очереди оглядев троих мужчин, стоящих перед ним навытяжку. – Я вас туда зачем отправил – булки мять? Чем вы занимались, как проморгали? Вы должны были взять его, как только он поднесёт к стенам огонь. К стенам, млять, а не к себе!
- Сергей Сергеевич, - виновато пробормотал один из подчинённых, - мы, как вы приказали, ждали, когда появится огонь. Снимали всё на камеры ночного видения, чтоб точно не отвертелся, и доказательства злого умысла были налицо. Но кто ж знал, что этот рукожоп додумается плескать бензин не только на дом, но и на себя? Мы даже моргнуть не успели, как он вспыхнул спичкой.
- Там же вокруг пары – вмиг занялось, - добавил второй.
- Пламя сразу сбили, - вздохнув, пробормотал третий. – А медики под рукой сидели – на соседнем участке. Меньше минуты прошло, как они добежали и взялись лечить. Выжил же, ну? Говорят, жизни ничто не угрожает. Ну, почти.
- Выжил, - фыркнул Аверин, - но обгорел прилично, потому что бензин попал на ногу, руку и лицо. Не спрашивайте – как он умудрился, Копперфильд*, наверное. Руку и ногу ему сильно обожгло, врачи говорят, что вряд ли они будут теперь нормально сгибаться. Да и хрен бы с этим, но у него же и голова пострадала!
- Сотрясение? – участливо поинтересовался второй.
- Лучше бы оно, да нечему там сотрясаться, - устало уронил генерал. – К сожалению, ожоги достались и лицу, со всеми вытекающими последствиями. Волосы, ресницы и прочие брови ещё отрастут. Наверное. А если не отрастут, то перебьётся, не девица. Но для следствия особенно неудачно, что пострадали его глаза и речевой аппарат! Вот как теперь с подозреваемым работать, если он ни говорить толком не способен, ни показать на соучастника не может, потому что пока ни хрена не видит? Лежит, дышит хрипло, голова сплошь забинтована, и трубки в нос и горло. Красавец! Как его допрашивать, ммм?