- Мама, какой ребёнок?! – вздохнула Ирина. – Какое «приласкай»? Я тут встаю затемно, ложусь к полуночи, еле живая от усталости. Хуже прислуги – у тех хоть один выходной в неделю есть. А у меня за полгода только два дня было без работы – когда я в ноябре в речку упала и километр до дома шла в мокрой одежде. Всего два дня Вартан дал мне отлежаться, а как температура понизилась – даже не совсем спала – погнал из кровати. У меня на нежности ни сил, ни желания нет, он настоящий деспот и рабовладелец! Потом, тут ни медпункта, ни полиции – случись что, никто не спасёт. И даже пожаловаться некому – ближайший дом в трёх километрах, и там такие же порядки.
- Хочешь пожаловаться – посмотри в зеркало и предъявляй претензии настоящему виновнику своих бед! – фыркнула мать. – Тем более я отсюда ничем не помогу.
- Так приедь! – заторопилась дочь. – Вартан не будет против, ты же моя родная мама и имеешь право навестить дочь! А как приедешь, то упроси Вартана отпустить меня с тобой к дяде погостить. Мол, соскучились все, отпусти жену на пару недель! Нет, надо месяц просить, тогда он даст неделю. Мне главное отсюда выехать и в Россию вернуться. Чтобы вас не подставлять, возьму билет на автобус до Еревана, вы меня на него проводите, посадите. Сфотографируемся, чтоб было доказательство. А я ещё до границы сойду и уеду так далеко, что меня и с собаками не найти. Вартан поищет и плюнет. И я, наконец, смогу жить так, как хочу, никому не мешая и никому не прислуживая. Спаси меня, мама!
- Нет! – после короткой паузы ответила Анаит. – Я не стану обманывать брата и зятя: если они только заподозрят, что я тебе помогла, то даже представить боюсь, что со мной сделают! Ты замужем и должна слушаться мужа.
- Ма…
Но телефон ответил гудками. И сколько Ирина ни пыталась дозвониться, мать больше не ответила.
Оглядевшись, она с горечью констатировала – скоро начнёт смеркаться, надо идти вниз. И приниматься за работу, не ровён час, Вартан приедет раньше, а у неё ничего не сделано.
Как же она так попала? И мама отвернулась…
Её можно понять – своего жилья нет, работы или пенсии тоже не предвидится. Живёт у брата, считай, из милости. Если Акоп её выкинет из дома, идти Анаит некуда.
Но от понимания этого Ирине было не легче – собственные беды перевешивали страдания матери.
«Это всё из-за Ярослава! – вспомнила она про несостоявшегося жениха. – Или нет, не из-за него. Он тоже жертва, купился на смазливое личико рыжей ведьмы. Если бы не она, то всё у меня было бы иначе. И Ярик никуда бы не делся. Сейчас была бы замужем за состоятельным отельером и жила, горя не зная…»
Перебирая в уме причины своих несчастий, она осторожно спустилась с горы, по камням перебралась через узкую горную речку и вышла на плато, откуда уже виднелся дом Вартана.
И замерла, увидев возле него старенький джип мужа.
Приехал!
В этот момент супруг вышел из-за машины, увидел жену и медленно пошёл ей навстречу.
Потупив глаза, Ирина встала, комкая край кофты.
- И где тебя носило, жена? – Вартан сверлил супругу взглядом. – Кот из дома – мыши в пляс?
- Я… Я маме…, - и хотела бы соврать, да муж ещё в первый месяц отучил говорить неправду, - позвонила. Соскучилась очень. Она… приехать хочет. Погостить, - пробормотала Ирина, смешивая правду и свои надежды.
- Погостить? – муж повёл бровями, - что ж, дело хорошее. Завтра сам ей позвоню и скажу, что как только ты понесёшь, пусть приезжает и живёт, пока ребёнку год не исполнится. Поможет нянчить и возьмёт на себя часть твоей работы, чтобы ты нормально доносила. А сейчас иди в дом и займись ужином! Дети проголодались, и я тоже. И готовься – отныне, пока ты не понесёшь, мы все ночи будем проводить в одной постели. Полгода – достаточный срок, чтобы привыкнуть, пора тебе вспомнить о главном предназначении жен!
«Мне не уехать, не сбежать! Пока не забеременею, он никуда меня не отпустит, а потом тем более», - она явственно поняла, что навсегда привязана к этому дому и этому мужчине.
И, смирившись со своей участью, покорно отправилась на кухню.
***
- Встать, суд идёт!
Денис засуетился, неловко поднимаясь на затёкшие от долгого сидения ноги. Рядом, кряхтя, принимал вертикальное положение постаревший на десяток лет Вениамин Ройсман.
Оба не смотрели друг на друга и вели себя так, словно были незнакомы. Потому что каждый в случившемся винил другого, считая, что тот его подставил.