Сейчас бы заправиться чем-нибудь посущественнее листика салата, например, горячей овсянкой или омлетом с колбасой, но Лика не Васька, она к плите даже не подойдёт. Маникюр бережёт.
А ждать доставку времени нет – проспали!
Опять…
Бросил взгляд на часы – до прихода поезда из Сочи оставалось чуть больше двадцати минут. Даже если не встрянет в пробку, всё равно не успеет.
Придётся, как в старые, недобрые времена – на метро.
- Милый, ты куда? – пробормотала Анжелика заспанным голосом. – Опять убегаешь. Мне пора начинать волноваться?
- Нет причин – это просто работа. Помощник приезжает из командировки, надо встретить, - Денис постарался произнести это уверенным тоном.
Хотя в душе снова ёкнуло и пришлось пройти по самому краю. Вообще-то он избегал говорить неправду. Считал, что лучше немного недоговаривать, чем откровенно сочинять: уж очень сложно удержать в памяти, что, когда и кому наговорил.
Моргай потом глазами, когда спалишься…
Нет-нет, проще сказать не всю правду или разбавить часть её выдумкой.
- Встретить помощника? – насторожилась девушка. – Кто это? Я его знаю? Или это… она?
- Нет, вы пока не знакомы. Васи…лий везёт мне важные документы от одного из заказчиков, - Денис споткнулся на имени, но успел-таки вырулить.
Правда, умылся холодным потом: нельзя, чтобы Анжелика узнала о существовании Васьки!
- Ах, Васи-и-илий, - протянула девица и повернулась на другой бок. – Боже, какое деревенское имя! Надеюсь, ты не на весь день?
- Не знаю, любимая, как пойдут дела.
- Ладно, я найду, чем заняться. Но нас сегодня папа ждёт на ужин, и это не обсуждается. В семь. Не опаздывай.
И засопела.
Мысленно перекрестившись, Денис рванул на Казанский.
Успел тютелька в тютельку – когда он выскочил из дверей вокзала, поезд уже полз вдоль перрона.
Через минуту состав остановился, проводники открыли двери, и поток пассажиров ручейками выплеснулся из вагонов.
Денис ждал.
Сначала спокойно. Потом, когда поток пассажиров превратился в ручеёк, с всё возрастающим беспокойством.
А потом и с ужасом – когда понял, что Василиса не приехала.
Первым делом он бросился трясти проводника, но женщина, выслушав его сбивчивый рассказ, открыла служебный планшет и огорошила:
- Такой пассажирки у меня не было.
- Точно? – он ещё на что-то надеялся.
- Вот, - она повернула к нему планшет, - тут все, ни одной Уваровой.
Уже понимая, что случилось ужасное, он отошёл в сторону и схватился за сотовый.
Гудок. Второй. Третий.
- Да, Денис.
«Жива!» - от сердца отлегло. Но на смену беспокойству его затопил гнев.
Как она могла так над ним подшутить? Допустим, не смогла уехать или попала на другой поезд. Ошиблась в номере состава, отправляя ему сообщение. Но почему не перезвонила, не предупредила, если что-то изменилось?
«Всё-таки, я был с ней слишком мягок, - пронеслось у Дениса в голове. – Пожалуйста, уже вообразила, что может крутить мной! Голову от успеха закружило? Ну ничего, скоро я спущу тебя с небес на землю!»
- Ты где?
- Еду в отпуск, - спокойным голосом ответила Василиса. – Не беспокой меня, я сама наберу, когда будет время.
И сбросила вызов.
- В каком смысле? – рявкнул он.
И только потом понял, что абонент его уже не слышит.
«Отключилась? Совсем берега попутала, что ли?»
- Васька, твою душу медь! – витиевато высказался Денис и принялся остервенело тыкать пальцем в телефон.
Гудки шли, но в конец оборзевшая девчонка не спешила отвечать.
- Дрянь! – в очередной раз не дождавшись ответа, он сунул сотовый в карман и призадумался.
Вот куда её понесло?
И, главное, с какого перепуга? Столько лет жила по одному маршруту: институт – квартира, и не жужжала.
Правда, в последний год место института заняла архитектурная компания, где он, Денис Видов, занимал место ведущего архитектора, а Васька – его помощницы. Но сути это почти не меняло: за продуктами ездил он сам или вместе, подруг у неё не было, он за этим следил и отсекал ещё на подлёте. Всякие кафе и прочие излишества случались не чаще пары раз в год – на день рождения Василисы и какое-нибудь Восьмое марта. И то он выбирал такие заведения, где вероятность встретиться с кем-то из знакомых стремилась к нулю.
Он бы и это отменил, но понимал, что время от времени нужно пускать ей пыль в глаза. Чтоб ценила, что он ей даёт и была за это благодарна.
С домашней девочкой это вряд ли прошло б, разве что росла она в семье, где ребёнка никто не любил. А с детдомовкой прошло на ура! Ну откуда Василисе было знать, как заведено в обычных, нормальных семьях? А подруг, которые могли бы ей открыть глаза и испортить ему всю малину, он отвадил.