Сам с собой мысленно рассуждая, Денис выгреб из «рабочей» комнаты всё: от флешек и дисков до последнего клочка ватмана и отправился к себе домой.
Там вызвал мастера по замкам и принялся методично сортировать привезённое, раскладывая попроектно в бумажном и электронном вариантах всё, что Василиса успела начать или завершить. Отдельно он сложил не привязанные к конкретным проектам полёты её фантазии: чертежи домов, дач, невостребованные или отвергнутые версии, рисунки, эскизы.
И невольно заново оценивал.
Нет, Василису упускать было никак нельзя!
Когда Денис закончил, то отобрал в отдельную папку эскизы загородного дома для самого важного своего заказчика. И, посетовав, что с прошлого раза проект ни на йоту* не продвинулся, взялся дорисовывать сам. Пусть получалось не совсем сочетаемо, да и рука другая, но заказчик не архитектор и не заметит разницы. Главное, показать ему, что его заказ не стоит на месте!
«Васька, лентяйка! Ну и что, что проект должен быть готов только к осени? Могла догадаться, что с этим заказом лучше поторопиться и потихоньку работать над ним во внеурочное время. Так нет, она предпочла ночами корпеть над «Гранями!»
Полюбовавшись на результат, Денис поморщился – давно не стоял за чертёжной доской, не брал в руки карандаш! Нет, не разучился, но…
«Ничего, и так сойдёт! – успокоил сам себя, засовывая ватман в тубус.
И, убедившись, что запас времени достаточный – он не опоздает на рандеву к Сергею Сергеевичу – оправился в Капотню, чтобы проверить Василисину однушку.
* «Ни на йоту» — выражение, означающее «абсолютно ни на сколько, без всяких отклонений от чего-либо». «Йота» — название буквы в греческом алфавите, а также тонкой черточки под строчными гласными, которая использовалась для различения значений этих звуков. Отсюда значение — «что-либо крайне мелкое, незначительное»
Глава 8
Добравшись до места, он огляделся и поморщился: словно здесь не Москва! Полное впечатление, что он, Денис, вернулся в маленький городишко, где родился и вырос.
Серые пятиэтажки с облупившейся краской, вместо газонов и клумб – жухлая, забитая пылью трава. Возле подъездов побитый асфальт, во дворе висит бельё на верёвках. Пара ободранных лавочек и остов сто лет назад сломанных качелей… Серость, убогость, безысходность.
«Ну и райончик! Надо будет додавить Василису, чтоб от квартиры избавилась. Ну что она там получает за сдачу? Ни один нормальный здесь жить не будет, а с нищеброда много не возьмёшь. Вдобавок, он может так жильё уконтропупить, что ремонт встанет дороже, чем вся квартира!»
Рассуждая так, он вошёл в подъезд и скривился ещё больше – судя по стойкому амбре, кто-то из жильцов привечал кошек.
Стараясь глубоко не вдыхать, Видов дошагал до нужной двери и нажал на звонок. Подождал немного и нажал ещё.
- Чего трезвонишь? – соседняя дверь приоткрылась и оттуда показалась этакая образцово-показательная старушка: седая, почти белая, в платье в горох и белом платочке.
- Я хозяин, - буркнул Денис. – Хочу попасть в свою собственность.
- С хрена ли – в свою? – неожиданно грубо ответила бабка. – Хозяйка тут Васька, детдомовская. Иди отседа, пока милицию не вызвала! Ходют тут всякие, а потом лампочки пропадают!
- Ты чего, бабушка? – опешил Видов. – Я жених Василисы, приехал к ней. Она вышла, да?
- Жених…, - протянула старуха, прищурившись. – Был бы жених, то знал, что Василиса тут не живёт. И квартиру давно сдала.
- Сдала, - эхом повторил Видов. – Я знаю. Но несколько дней назад Василиса говорила, что квартирант съехал. И собиралась делать генеральную. Дома её нет, я подумал, что она здесь. И приехал… помочь.
- Помощник, значит, - бабка вскинула руку, наводя на опешившего Дениса телефон. – Я тебя срисовала. Если задумал лихое, то лучше уходи – у меня есть твой фоторобот, а номер участкового стоит на быстром дозвоне!