Стася Бестужева
Предатель. Ты солгал всем
Глава 1
Я всегда считала, что в день свадьбы своей дочери буду плакать от счастья. Что буду смотреть, как моя Машенька кружится в белом платье, и думать о том, какой длинный и прекрасный путь мы с Анатолием прошли вместе, воспитывая наших детей. Двадцать пять лет брака, трое замечательных детей, и старшая дочь сегодня начинает свою собственную семейную историю.
Я и плакала. Но не от счастья.
Свадебное торжество было в самом разгаре. Ресторан “Ривьера” сиял огнями, оркестр играл что-то нежное и романтичное, официанты скользили между столиками с шампанским и закусками. Маша была прекрасна в своём свадебном платье, которое мы выбирали вместе почти месяц. Её новоиспечённый муж Дмитрий не отходил от неё ни на шаг, глядя влюблёнными глазами. Младшие… шестнадцатилетняя Алина и девятнадцатилетний Кирилл, веселились с друзьями, а я наблюдала за всем этим великолепием, чувствуя, как сердце переполняется гордостью.
— Шикарная свадьба, Ксюш, — прошептала мне на ухо Вера, моя лучшая подруга ещё со студенческих времён. — Ты молодец. Всё организовано идеально.
Я благодарно улыбнулась ей. Последние три месяца я только и делала, что занималась подготовкой: выбирала место, составляла меню, согласовывала списки гостей, решала тысячу мелких вопросов. Анатолий, как обычно, полностью погрузился в работу, лишь изредка интересуясь, не нужна ли мне его помощь. За двадцать пять лет брака я привыкла к тому, что все семейные хлопоты лежат на моих плечах.
— А где Толик? — спросила Вера, оглядываясь по сторонам. — Что-то я его давно не видела.
— Наверное, вышел подышать свежим воздухом, — ответила я. — Или с деловыми партнёрами общается. Ты же знаешь его… даже на свадьбе дочери не может отключиться от работы.
Вера как-то странно посмотрела на меня, но ничего не сказала. Я только сейчас заметила, что она нервничает… теребит край своего изумрудного платья, избегает встречаться со мной взглядом.
— Вера, что-то случилось?
— Нет-нет, всё хорошо, — слишком быстро ответила она. — Пойду-ка я тоже воздухом подышу.
И она поспешно удалилась, оставив меня с лёгким чувством недоумения. Я решила найти Анатолия… пора было готовиться к разрезанию свадебного торта. Маша просила, чтобы мы с отцом стояли рядом с ними во время этого торжественного момента.
Выйдя из главного зала, я оказалась в длинном коридоре с несколькими дверями. В конце коридора была небольшая уютная комната отдыха для гостей… с мягкими диванами и приглушённым светом. Дверь была приоткрыта, и я услышала знакомый смех. Смех Анатолия, тихий и интимный, который я обычно слышала только дома, когда мы оставались наедине.
Что-то внутри меня дрогнуло. Какое-то предчувствие, сигнал тревоги. Я замедлила шаг, подходя к двери почти беззвучно.
— Толик, перестань, — услышала я женский голос, тоже очень знакомый. — Нас могут увидеть.
— Да брось, все заняты праздником. Никто даже не заметил, что нас нет.
Ещё несколько шагов, и я застыла в дверном проёме. Время словно остановилось. Мир вокруг перестал существовать. Я видела только их… моего мужа и Веру. Они сидели на диване, тесно прижавшись друг к другу. Рука Анатолия лежала на её обнажённом плече, а её пальцы были запутаны в его волосах. Они целовались. Целовались так, как люди, которые делают это не в первый и не в десятый раз.
Я не могла пошевелиться. Не могла вздохнуть. Горло сжалось, как будто невидимая рука схватила меня и душила.
Анатолий первым заметил меня. Он резко отстранился от Веры, и на его лице отразилась целая гамма эмоций… от удивления до паники и, наконец, до какого-то обречённого спокойствия.
— Ксюша... — начал он.
Вера подскочила, как ужаленная. Её лицо побледнело так сильно, что веснушки на нём стали похожи на брызги грязи.
— Ксюш, я... Мы можем объяснить... — пролепетала она.
Я смотрела на них, и мне казалось, что я наблюдаю за какой-то сценой из фильма. Это не могло происходить со мной. Не с моим мужем. Не с моей лучшей подругой. Не на свадьбе моей дочери.
Но это происходило.
— Как... как давно? — мой голос прозвучал чужим, хриплым, как будто не я говорила.
Анатолий встал, сделал шаг ко мне.
— Ксюш, давай не здесь. Не сегодня. Это день Маши, давай не будем...
— Как давно? — повторила я, и на этот раз мой голос был тверже. Я сама удивилась своему спокойствию. Внутри меня бушевал ураган, но снаружи я была почти неподвижна.
Они переглянулись, и этот взгляд сказал мне больше, чем все слова. Взгляд людей, у которых есть общие секреты. Людей, предавших меня.