Дочитав письмо, я откинулась на спинку стула. Мысли метались. Инна писала, что сейчас находится на грани, не знает, как жить дальше. Её мир рухнул, и она не видит выхода.
Я вдруг поняла… я хочу встретиться с ней. Поговорить лично, поддержать, может быть, дать какой-то совет. Она живёт в этом же городе. Это знак, не иначе.
Недолго думая, я набрала ответ. Представилась, выразила сочувствие, предложила встретиться лично, если она не против. Для интервью и просто по-человечески. Нажала “отправить” и вздохнула. Наверное, со стороны я кажусь сумасшедшей… лезу в чужую жизнь, навязываюсь. Но я чувствовала, что должна это сделать.
Ответ пришёл через пятнадцать минут. Инна согласилась встретиться, предложила небольшое кафе в центре города завтра в полдень. Я подтвердила, что буду.
В этот момент с улицы донёсся звук подъезжающей машины. Странно, я никого не ждала. Выглянув в окно, я увидела знакомый черный внедорожник. Анатолий. Что ему нужно в такую рань?
Накинув халат, я спустилась вниз. Анатолий стоял у двери и нервно теребил в руках ключи от машины. Выглядел он непривычно растерянным.
— Ксюш, прости за ранний визит. Я подумал, может дети ещё не проснулись... Хотел поговорить с ними. С Кириллом особенно. В последнее время он совсем меня избегает...
Я вздохнула. В голосе Анатолия звучала неподдельная грусть. Несмотря на всю мою злость на него, я понимала его чувства. Терять связь с детьми — это больно.
— Кирилл ещё спит. Вчера допоздна сидел за компьютером. Может, попозже...
— Я подожду, — упрямо мотнул головой Анатолий. — Мне нужно объясниться с ним. Может... может ты поговоришь с ним, Ксюш? Он тебя послушает.
Поколебавшись, я кивнула. В конце концов, что бы ни случилось между нами, Анатолий их отец.
— Хорошо. Попробую. Но ничего не обещаю. Кирилл взрослый парень, у него свои взгляды.
— Спасибо, — Анатолий шагнул с явным намерением обнять меня, но я отстранилась. Слишком рано для этого. Или слишком поздно.
Поднявшись наверх, я тихонько постучала в комнату Кирилла.
— Сынок, ты не спишь?
— Нет, мам, — донеслось в ответ. — Входи.
Кирилл сидел на кровати с гитарой в руках. При моём появлении он отложил инструмент в сторону и вопросительно взглянул на меня.
— К тебе тут отец пришёл, — начала я осторожно. — Хочет поговорить.
Лицо Кирилла тут же стало жёстким, губы сжались в линию.
— О чем? Опять будет оправдываться?
— Кирюш, — я присела рядом с ним. — Понимаю твои чувства. Но он твой отец. Вам нужно сохранить отношения, несмотря ни на что.
— Зачем? — глухо спросил Кирилл, глядя в пол. — Зачем сохранять отношения с человеком, который нас предал? Который сделал тебе так больно?
Я обняла его за плечи.
— Знаешь, сынок, в жизни редко бывает все однозначно. Твой отец... Он совершил ошибку, да. Но это не значит, что он плохой человек или что он не любит вас. Просто... Так сложились обстоятельства.
Кирилл резко вскинул голову.
— Мам, хватит его оправдывать! Ты всегда его оправдываешь, находишь ему объяснения. А он... Он не заслуживает этого после всего, что сделал!
По его щекам покатились слезы. Никогда ещё я не видела своего сына таким... Сломленным, растерянным. Таким по-детски беззащитным.
— Мам, я не могу его видеть, — всхлипнул он, уткнувшись лицом мне в плечо. — Не сейчас. Мне нужно время.
Я крепче обняла его, чувствуя, как разрывается сердце.
— Хорошо, милый. Я скажу ему. Не волнуйся. Все будет хорошо.
Спустившись вниз, я увидела напряжённую фигуру Анатолия. Он тут же шагнул мне навстречу.
— Ну что? Поговорила?
Я покачала головой.
— Толя, дай ему время. Он очень переживает. Твой уход стал для него ударом. Нужно подождать.
Анатолий раздраженно выдохнул:
— Сколько можно ждать? Я же объяснил… у нас с Верой все серьёзно. Я не вернусь. Он должен это принять!
Во мне начала закипать злость.
— Ах вот как? Должен? Ты столько лет врал мне, разрушил нашу семью, но наш сын должен это принять по щелчку пальцев? Ты эгоист, Анатолий!
— А ты... — он осёкся на полуслове, сжав кулаки. Потом резко развернулся и направился к двери. — Ладно. Поговорим позже, когда ты успокоишься.
Дверь за ним захлопнулась. Я без сил опустилась на стул. На сердце было тяжело. Казалось, нам всем нужно время… принять, смириться, начать жить заново. Но это было так непросто.